Коллективное творчество: Каре черных офицеров. Часть 9
Каре черных офицеров
Часть 9
38.
– Странный он тип, этот ваш Левашов! – сразу же после провода гостей, Конрад немедленно связался с гранд-шерифом: разговор шёл в голосовом режиме, так пожелал Леруа. Видимо, у него в кабинете присутствовали посторонние, и Тони не желал «светить» перед ними своего агента, а выпроводить посетителей - по каким-то, одному ему ведомым причинам, не мог или не хотел.
- В чём заключается его странность? – сухо осведомился гранд-шериф.
- Понимаете, шеф, какой-то он скользкий! - пожаловался Конрад. – Я его – и так, и эдак, мой человек тоже старается, раскручивает по всем направлениям, а он, мерзавец эдакий, вертится, словно фигурист на льду! От вопросов – уходит, а то и встречные задаёт, рассказывает какие-то исторические небылицы, расспрашивает о планете… Не человек, а угорь! – тут герр Раннингер вдруг мечтательно оскалился: - Послушайте, шеф, а что если его под ментоскоп сунуть? На полчасика хотя бы… Вполне хватит, чтоб мужика до исподнего раздесть. И к чёрту все условности закона! Сейчас он дома, расслаблен после возлияний, ничего не ожидает – а тут мы! Как?
Леруа засопел. Чувствовалось, что это предложение его устраивает на все сто процентов. Но его натура охранителя порядка протестует против такого явного нарушения закона. И последнее – победило.
- Нет, - резко бросил гранд-шериф. – Об этом – забыть. Считай, что я – ничего не слышал!
- Как скажите, шеф, - обиженно буркнул Конрад. Но Леруа продолжал далее, как ни в чём не бывало: - А вот если мужик САМ ЗАКОН НАРУШИТ… Тут, как говорится, нам и карты в руки!
- ???
- Я тут у кого-то чётки видел – из розового жемчуга, - вкрадчиво промолвил гранд-шериф. – А ведь его добыча - запрещена! Санкции за нарушение – серьёзные, вплоть до «карантинных планет».
Что у Конрада нельзя было отнять, так это - сообразительности.
- Понял, шеф! До встречи.
И отключился...
- Вот вам обещанное, - сказал сэр Грин и протянул гранд-шерифу желтоватый кристаллик триона. Носитель информации блеснул на свете острыми гранями – и Тони машинально сглотнул от волнения, осторожно беря его в руки. Но – сдержался, не пустив на лицо эмоции, вызванные столь щедрым подарком.
Что за всё придётся платить, Тони - не сомневался, понял это ещё раньше. И получив кристалл, готов был, по мере своих сил и возможностей, отработать его - по полной программе.
Стороны встретились на следующий день в «Барракуде», где шеф-куратор уже развернул свой временный штаб. В трёх номерах помощники Говарда быстро установили аппаратуру дальней галактической связи, через свои «скрэмблеры» подключили терминалы Глонета к орбитальным спутникам Терры, аккуратно расставили ящики с оружием и спецсредствами. Дабы никто не мешал их работе и для соблюдения секретности, постояльцев - выселили. Их, правда, в отеле находилось немного, но, во избежание ненужных скандалов, каждому компенсировали неудобства весьма кругленькой суммой. Так что, недовольных не оказалось!
- Смотреть – одному! - сразу же предупредил гранд-шерифа Говард, - Информацию - не копировать, не рассылать по сети! Впрочем, - тут он позволил себе снисходительно улыбнуться, - даже пожелай вы так поступить, юноша, у вас бы всё равно ничего не получилось. После первого просмотра программа воспроизведения немедленно уничтожит всю запись. А чтобы у вас не было искушения снять её на свой браслет, я, пожалуй, его заблокирую. И отправлю с вами своего человека. Для контроля. Надеюсь, не возражаете?
- Ну, что вы!..
- Очень хорошо! А теперь – вернёмся к нашим баранам. В смысле – к поискам модуля. Не верю, что после нашей первой встречи вы не навели каких-либо справок по этому делу! Не так ли?
Тони ещё раз поразился догадливости гостя. Но сыграл под идиота. Поскольку был ТОЛКОВЫМ ЧИНОВНИКОМ. А какой толковый чиновник, скажите на милость, находясь в здравом уме и трезвой памяти, вот так, запросто, возьмёт да и выложит сразу своему начальству – ИСКОМОЕ?
Нет, тут поинтриговать следует, показать, как мы работать умеем, чтобы начальство пыл подчинённого оценило и претензий предъявлять в случае чего – не стало.
- По поводу интересующего вас ОБЪЕКТА, - почтительно проговорил Леруа, - могу сообщить следующее...
…- На Терре – два континента, Северный и Южный, - докладывал Тони, и терминал в кабинете Говарда послушно разворачивал перед ними голографические изображения: сначала - планеты, какой её можно увидеть с орбиты, эдакий величественный серо-зелёный шар, весь в белых разводах облаков, зависший в черноте космического пространства, а затем – и самих континентов, правда, уже не в их реальном облике, а в виде цветных схем. – Вот, обратите внимание, сэр Грин, Южный континент у нас практически пуст, здесь нет ни одного, более-менее серьёзного поселения, так – несколько исследовательских станций на побережье, в основном, их персонал – это геологи и биологи. Земли на Юге до сих пор неисследованы, да мы к этому и не стремимся, того, что найдено на Северном континенте, хватит не на один десяток лет. И нам, и нашим детям. Это – настоящая кладовая редких металлов, запасы их просто гигантские, лежат почти у самой поверхности, так что можно разарабатывать всё открытым способом. Вот – рудные комплексы, рядом с каждым – посёлок или город, их у нас, соответственно, пять и два. Вот это – столица, ней мы сейчас и находимся…
Говард очень внимательно посмотрел на гранд-шерифа - и тот моментально замолк. Спросил встревожено: - Сэр?
- Я знаком с историей и географией колонии, - после непродолжительного, недоброго молчания, молвил шеф-куратор. – Поэтому опустим детали. Изложите мне план предстоящих поисков.
- Именно к этому я и веду, - поспешно заверил его Леруа. – Итак, наш континент – Северный. Здесь у каждого населённого пункта есть своя служба ОП, поэтому мы можем смело задействовать их личный состав. Пусть проерят свои зоны ответственности. Дополнительно – проведём сканирование поверхности континента через сеть орбитального контроля. Думаю, за три дня - уложимся. А вот с Южным, боюсь, придётся попотеть! Как я уже говорил, места там глухие и неизученные. Станции на побережье мы, конечно, запросим, но толку от этого будет мало. Ведь если бы они что-то интересное обнаружили, то немедленно бы нас известили. Придётся отправлять поисковые группы – и прочёсывать Юг на дископланах… Мне неприятно вас огорчать, но при таком раскладе нам будет трудно удержать полную секретность! Да и времени уйдёт много…
- Нет, это совсем нас не устраивает, - подумав, отверг это предложение сэр Грин. – Вот что, юноша, а не проще ли будет перевести пару спутников в это полушарие?
- Не проще, - с сожалением качнул головой гранд-шериф...
- Почему?
- Спутники висят над строго определёнными районами – и их перемещение в другие – не предусмотрено инструкцией, - виновато развёл руками Леруа. – Разрешить может только департамент внешних поселений ООН. Требуется официальный запрос по заранее установленной форме, подкреплённый визой департамента расследований Солнечной Системы… Даже при положительном решении, ответа придётся ждать долго, недели три, не меньше… Бюрократы, сэр Грин…
Говард снова пристально взглянул на гранд-шерифа (тот выдержал его взгляд), и покачал головой. Что он этим хотел сказать - Тони не понял.
Между тем сэр Грин подошёл вплотную к схеме Северного континента. Постоял некоторое время, внимательно рассматривая её, и раскачиваясь при этом на каблуках, как китайский болванчик, а потом неожиданно ткнул пальцем в один из участков – терминал тут же вырезал его из схемы и крупно увеличил. – Это что у вас такое?
- Э-э-э..., - смешался Леруа, чувствуя, как всё внутри у него обрывается. Чёртов проверяющий, ДА ОТКУДА ЕМУ ОБ ЭТОМ-ТО ИЗВЕСТНО?!! – Мы называем эту местность «Ущельем Серых Скал»…
- Вот туда я и отправлюсь! – сказал, как отрубил Говард – и гранд-шериф уловил в его глазах (или это ему показалось?) насмешливые огоньки. – Подготовьте дископлан, вашего сопровождающего – я вылетаю немедленно!
Когда за гранд-шерифом закрылась дверь, сэр Грин вернулся в свой кабинет. Отдал приказ терминалу погасить висящие в воздухе голограммы континентов Терры, потом - вызвал своего помощника Стивена. Тот как раз с группой опертивников отсматривал в соседнем номере скаченную из архива диспетчерской космопорта планеты информацию обо всех, кто прибыл в колонию в течение последних семи месяцев.
- Есть что-либо любопытное? – поинтересовался у него сэр Грин.
- Так точно! – торопливо доложил Стивен. – Выявлен интересующий нас объект «А-ЭН». Прилетела на Терру следом за нами, но под чужим именем, сейчас она – Альта Ниссен. Это зафиксировано и в её коммуникаторе: вероятно, устройство перепрограммировали - или заменили матрицу памяти. Здесь – не одна, а со свитой: её сопровождают двое мужчин, – продолжая говорить, Стивен одновременно пальцами левой руки быстро пробежался по сенсорной панели своего браслета – и тот немедленно высветил перед Говардом изображения ФИГУРАНТОВ.
Шеф-куратор подошёл поближе. С любопытством вгляделся в портреты. Ну, «госпожа Ниссен», пожалуй, что и не изменилась – или просто не сочла нужным хоть как-то замаскировать свою яркую внешность валькирии! А вот мужчин сэр Грин видел впервые. Здоровые, упитанные физиономии, у одного – русоволосого, с короткой стрижкой, глаза смотрят настороженно, губы плотно сжаты; второй – красавчик, даже до чрезмерности, переходящей в отталкивающую нормальных людей смазливость. Однако чувствуется в нём бурление тщательно скрытой силы, готовой в нужный момент выплеснуться неистовым ураганом. «Бодигард», наверное, или – «полевой агент» высочайшего уровня. А вот первый - попроще, исполнитель-костолом, мастер «черновой работы». Вон и нос с едва заметной для несведующего горбинкой: след старого перелома, парень явно не понаслышке знаком с боевыми искусствами.
Говард порылся в рамяти - и с сожалением вздохнул: нет, и там ничего похожего на этих людей не нашлось!
- Личности – установили?
- Одного – с вероятностью в 90%. Это - штаб-майор Иностранного легиона в отставке, ныне – старший инструктор отдела спецподготовки Центра космической разведки, специалист по рукопашному бою и спецсредствам самообороны, Сергей Тарханов. Второй (к сожалению, идентификация проведена с точностью до 60%) – некий Генрих Снейк, свободный художник.
- Куда они отбыли?
- В Терра-Гранаду. Воспользовались попутным дископланом. Там их следы были временно потеряны…
- Найти! – отрывисто бросил сэр Грин, и Стивен невольно вздрогнул, увидев, как исказилось в мимолётной гримасе бешенства лицо босса. – И срочно доставить ко мне! И запомните: девчонка нужна мне целой и невредимой. А вот сохранность её свиты меня волнует мало…
- Есть, сэр! – помощник пулей вылетел вон. А Говард, мельком глянув в зеркало, устало опустился в ресло. Что-то я в последнее время всё чаще расклеиваться начинаю, подумал он рассеянно и прикрыл глаза. Поспать бы как следует, но – времени нет совершенно. События последних дней буквально нарастали комом, так и норовя выйти из-под контроля - и приходилось прилагать максимум сил и изворотливости, чтобы держать их в узде. И от того, насколько быстро он, Говард Грин, сумеет собрать НЕДОСТАЮЩИЕ ЭЛЕМЕНТЫ своего «ПАЗЗЛА» и сложить их в нужную ФИГУРУ, зависело – он это чувствовал как никогда остро! – многое. В том числе, и стабильность его РОДНОГО МИРА.
«Вокруг него сверкает злато,
Алмазы, пурпур и багрец,
И краски алого заката
Румянят мраморный дворец».
(«Дева солнца». Николай ГУМИЛЁВ).
«Садись не выигрывать, а хотя бы не проигрывать».
(Поговорка на тему преферанса).
39. ПИКНИК ЗАКЛЯТЫХ ДРУЗЕЙ. БЕТА ЮЖНОЙ ГИДРЫ, КОЛОНИЯ «ТЕРРА», КОНТИНЕНТ СЕВЕРНЫЙ, ЮЖНАЯ БУХТА.
Как Олег и предполагал, Конрад объявился на следующий день. Стоило Левашову проснуться, поплескаться в бассейне, с полчасика лениво позаниматься на тренажёрах – у Громова в его офисе был неплохой тренировочный зал! – и пройти в столовую, чтобы позавтракать, как за окном промелькнула стремительная тень, и возле дома плавно опустился дископлан ядовито-зелёного цвета. На его корпусе красовалась знакомая эмблема: рыцарский щит, на котором были выведены две буквы: «К» и «Р». Понятно, сам герр Раннингер собственной персоной пожаловали! Однако спешит дяденька, вон как события торопит, знакомство форсирует. Не иначе, большая у него надобность к несчастному «опрощенцу» возникла, чего-то надо такого, чего ни его влияние, ни деньги не могут обеспечить... Вот только чего? Ну, это мы узнаем! Жаль вот только, что дома никого нет: Громов так до сих пор и не вернулся из столицы, Лесли – тоже, а Мари появится не раньше чем через час. Так они с ней накануне договаривались…
- Не помешаю? – зычно возгласил ресторатор, появляясь на пороге. «А если и помешаешь, то что, гнать тебя что ли?» - подумал неприязненно Олег. Но вслух, разумеется, проговорил, с достаточной долей радушия: - Да отчего же? Заходите, герр Раннингер, гостём будете, чувствуйте себя, как дома!
Если Конрад и уловил насмешку в словах Левашова, то вида не подал. Продолжал лучиться отличным настроением. Оптимист, хренов!..
- Чем обязан столь раннему визиту? – вежливо поинтересовался Олег, предлагая гостю присесть, но тот, улыбнувшись, отказался.
- Да, собственно говоря, ничем особенным! – Конрад сммущённо развёл руками – Вот, хотел пригласить вас на пикник сегодня, если не возражаете? Или это у вас, «опрощенцев», - он метнул лукавый взгляд на Левашова, - табу? КАНОНАМИ не дозволяется?
Олег мгновенно напрягся. Так, понятно. Проверочку решил мне устроить, Канарис ты наш недоделанный! Прямо на природе, предварительно расслабив... Ну, будет тебе проверочка, сам напросился…
И, изобразив на лице не менее обаятельную улыбку, Олег с энтузиазмом воскликнул: - А почему бы и нет? - и деловито осведомился: - Мари с собой берём? Что за пикник-то без девочек?..
- А зачем? – в тон ему ответил моментально обрадовавшийся Конрад. – Чисто мужская компания. Посидим немного, поговорим за жизнь. Да вот сейчас давайте и вылетим, всё необходимое у меня уже в машине…
- Да как-то – неудобно, - для вида по-отнекивался Олег, но потом отчаянно махнул рукой: - Бог с ним, поехали! До понедельника я совершенно свободен! Вот только переоденусь…
- Жду вас на улице! – сказал Конрад и тактично вышел из комнаты.
Особо менять одежду Олег и не собирался. Майка, шорты, лёгкие сандалии – вполне нормальный наряд для планеты, где почти нет насекомых, отсутствуют животные, а температура круглый год держится в границах от плюс пятнадцати до плюс двадцати по Цельсию. Но у Левашова были свои резоны. И поэтому он накинул куртку поверх майки, чтобы замаскировать пристроенный под левой рукой парализатор. Да не абы какой, а «молот Тора» – серьёзное оружие, стоящее на вооружении у службы охраны порядка. Юрий редко брал его с собой – вот и в столицу убыл без парализатора, чем Олег не преминул тут же воспользоваться. Утешив себя, что делает это для собственной безопасности. Ну, не нравился ему Конрад, хоть ты тресни! Мало ли какую подлянку ещё подстроит? А так хоть будет чем подстраховаться!
На всякий случай, Олег оставил для Громова сообщение на терминале…
"До Южной бухты они добрались быстро: уже через двадцать минут полёта с сумасшедшей скоростью – причём, управлял дископланом Конрад, не доверявший, как он весело заявил Олегу – «этим жестянкам, ну, в смысле, автопилотам», машина достигла побережья. Произошло это как-то на удивление незаметно – вот только что стремительно уносились назад унылые серые земли, кое-где заляпанные зелёно-коричневыми проплешинами низкорослых кустарников Терры, да чёрно-фиолетовыми пятнами, образованными невысокими, стелющимися почти над-над самой почвой деревьями, аналогами земных ёлок, и вдруг внизу распахнулась нежно-голубая ширь Большого Океана.
- Прибыли! – выкрикнул Конрад, и заложил резкий вираж. Ткнул пальцем в экран: – Вон то самое место, слева, видите? Не правда ли, чудо?
Олег согласно кивнул: да, он видит. Место действительно было чудесным: залив изгибался подковой, не слишком глубоко вдаваясь вглубь континента. А уж какие оказались здесь галечные пляжи – Олег мог бы поклясться, что лучших ему ещё не доводилось видеть в своей жизни. Ни в родной реальности, ни в параллельных мирах!
Дископлан мягко опустился метрах в десяти от воды. Люк медленно раскрылся, выпуская пассажиров из салона.
Олег первым выбрался на пляж, с интересом огляделся. Бухта ему понравилась сразу. Если добавить немного зелени – настоящей, земной, да гальку заменить песком – то, пожалуйста, можно хоть сейчас снова снимать «Три плюс два»!
- Южная бухта! – с гордостью в голосе проговорил Конрад, подходя к Олегу и становясь за его спиной. – Самое лучшее место отдыха на этой планете! Вода – чище не бывает, пляж – королевский, а воздух – настоящая амброзия, и, что главное – никакой вредоносной живности на десятки километров вокруг! Ни на суше, ни в воде.
- Раз в жизни и сломанная пушка стреляет! – не удержался, чтобы не подковырнуть его Левашов.
- В смысле? – не понял тот. – Ах, вот вы о чём! Ну, на сей счёт можете не беспокоиться: пляж по периметру охвачен датчиками контроля, через которые не то, что зверь, муха – не пролетит! И точно такая же система безопасности развёрнута в воде. Впрочем, всё это сделано скорее для профилактики, чем для отражения реальной угрозы: на Терре нет ни хищников, ни сколь-нибудь крупных животных, вроде земных слонов или теллурианских рагнархов. Но даже если что-нибудь в этом роде вдруг да объявится на планете, то у нас есть, чем его встретить! У меня там, - Конрад заговорщически подмигнул Левашову и кивнул на дископлан, - армейский лайтнинг установлен, на сорок разрядов! Достал по случаю! Спалим всех!
- Ну, дай-то Бог! – вежливо сказал Олег. И незаметно поправил парализатор под курткой.
А Конрад, похохатывая и развлекая Левашова анекдотами – кстати, не слишком-то и смешными на взгляд последнего, принялся споро накрывать «поляну». Выставил пластиковый столик, пару стульчиков, потащил снедь. Конечно, до ужина в ресторации это не дотягивало. Но – тоже было неплохо. Завершающим жестом герр Раннингер выставил бутылку коньяка.
- Надеюсь, не возражаете?
- Да нет, - покачал головой Олег. И, не удержавшись, спросил: - Ну, насколько мне известно, алкоголь у вас не принят?
- У нас? – Конрад моментально ухватился за эти слова, и Левашов от злости на самого себя чуть не выругался вслух: нет, ну надо же так проколоться! Как мальчишка, право слово! – Не сочтите, дружище, за назойливость: но - что вы имели в виду, когда это говорили? То, что вы – не землянин? – он несколько секунд с удовольствием разглядывал опешившего от этих слов и мигом покрасневшего, как рак, Олега – после чего раскатисто расхохотался: - Знаете, уважаемый, вам просто повезло, что вы на меня нарвались! Другой бы уж точно принял вас за пришельца!
И улыбнувшись, доверительно пояснил: - Мы, жители Периферии, ужасно суеверны: сами понимаете, удалённость от цивилизации, малочисленность населения, да ещё, вдобавок, практически неисследованная планета… Земные культы здесь приживаются с трудом, а вот вера в тайно живущих рядом с нами иномирян – распространена повсеместно. По слухам, даже кое-кто в службе охраны порядка на этом чуть ли не свихнулся, составляет негласно списки на всех, кто по его мнению, НЕ ПОХОЖ НА НОРМАЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ…
- Да гнать таких надо из ОП! – совершенно искренне возмутился Олег. – Как они ещё у вас тут порядок поддерживают?!
И прикусил язык: чёрт, опять «у вас»!
Но Конрад как будто этого и не заметил.
- А зачем? – он пожал плечами. – У нас этих "одержимых" - мало, народ они тихий, законопослушный и безобидный, никому не мешают, а то, что верят во всякую чепуху, так мало ли у кого какое хобби есть? Вот у вас, к примеру, какое? – он вперил в Левашова тяжёлый взгляд. Но тут уж Олег был настороже и на удочку Конрада – не попался.
- Да, знаете, руками всё делать люблю. Строгать там, пилить, рисунки выжигать по дереву… Сейчас это уже не модно, но мы – «опрощенцы», за прогрессом не гонимся…
- О, да вы действительно сторонник Анхая Тарга? – восхитился Конрад, быстро открывая коньяк и разливая божественную влагу по бокалам. – Тогда за это стоит выпить.
О, господи, что там у них за Тарг, да ещё с каким-то Анхаем впридачу? Олега аж передёрнуло. Всё, что он почерпнул из Глонета по поводу «опрощенцев», было слишком общо и расплывчато, на этом скудном багаже знаний мало-мальски приличной «легенды» - не выстроишь! Для друзей, разумеется, это годилось, они большим любопытством не страдали, даже Юрий – хотя по долгу службы ему и полагалось быть более недоверчивым. А вот в разговоре с такими дотошными и вьедливыми типами, как Конрад – уже не помогало, приходилось изворачиваться, как угрю – на раскалённой сковороде!
… Вот так, словесно пикируясь, пытаясь, осторожно прощупать друг друга, подловить на какой-нибудь мелочи, они и просидели на пляже около четырёх часов. За это время успели «приговорить» почти всю бутылку коньяка – от предложения Конрада достать вторую, Олег решительно отказался, съели практически всё, что было на столике, и даже промочили ноги в прохладной океанской воде, побродив вдоль берега. Купаться Левашов отказался, как его не уговаривал Конрад. Обьяснил:
- Настроения нет. Как-нибудь в следующий раз...
Ну, в следующий, так в следующий. Они вернулись к столику. По пути Конрад, пошарив в воде, поднял со дна устричную раковину. Или как там она называлась, эта разновидность местной жизни? По форме раковина больше походила на уменьшенную копию пресловутой «сферы Дайсона», чем на привычные глазу домики земных устриц.
- Знакомы с этой штуковиной? – Конрад протянул находку Левашову – и тот осторожно взял её в руки. – Мы окрестили её «жемчужницей Русакова» - так звали того парня, кому первому пришло в голову вскрыть раковину. И глядите, что там было!
Говоря так, Конрад забрал у Левашова «жемчужницу», положил на столешницу – и, вооружившись острым ножом, ловко отделил верхнюю половину раковины. Затем, всадив лезвие в содержимое нижней: бледно-серую, желеобразную массу, и, как следует поковырявшись в ней, извлёк на свет Божий розовую горошину. Аккуратно полил минеральной водой, смывая остатки слизи, потом тщательно обтёр салфеткой. Поднял на Левашова довольные глаза:
- Это и есть знаменитый террианский розовый жемчуг. За одну такую горошину на Земле можно выручить сумасшедшие деньги! Здесь, в бухте, - Конрад небрежно ткнул ножом в сторону лениво ворочавшему волнами океану, - на дне лежат миллиарды! Да что я говорю: сотни миллиардов!!
У него на мгновение предательски дрогнул голос. Да, батенька, а деньги ты любишь, как ничто другое в этой жизни, отметил про себя Олег. Но зачем же тогда ты меня сюда привёз, уж не жемчугом, понятное дело, хвастаться!
А Конрад, полюбовавшись драгоценной горошиной, аккуратно упрятал её в нагрудный карман рубашки. И уже другим, немного менторским тоном, продолжал:
- Но главное достоинство этих камней – не в их дикой цене. Аналогичный жемчуг с Земли, или, к примеру, с Миров Акватики, стоит в десятки раз меньше. А почему, спросите вы, дружище? И я вам отвечу: благодаря одному ну очень интересному свойству, присущему исключительно местным разновидностям. Видите ли, Олег, когда у вас ОДНА ТАКАЯ ВЕЩИЦА, то это – просто одна драгоценность. Не более. А вот если вы задумаете соорудить из них бусы, или там, скажем, чётки, то есть - СОЕДИНИТЬ МЕЖДУ СОБОЙ НЕСКОЛЬКО ЖЕМЧУЖИН, то получите нечто иное! Помните правило гештальта: «Сумма частей целого – не есть это самое целое?» Так вот, несколько террианских жемчужин, сведённых вместе, начинают генерировать слабое ментальное поле. Представляете? – он возбужденно посмотрел на Олега, но тот лишь равнодушно повёл плечом и честно признался: - Нет, не представляю. Я ж вам не биолог.
- Вы ещё скажите, что и о ментальном поле ничего не слышали? – возмутился было Конрад. Но тут же вспомнил, кем является его визави, и криво усмехнулся: - Ах, ну да, как же я мог забыть: вы ведь у нас «опрощенец»! Всё своими руками, прогресс – зло, всё истинное – это природное, прочее же от лукавого…
Конрад издевался над ним – Олег это видел, но лишь кротко улыбнулся в ответ. Хотя руки так и чесались зарядить новому приятелю, как говаривали во времена левашовского отрочества его дворовые дружки, «прямо в репу». Может, хоть после этого мужик успокоится? Да скажет: чего ему от «опрощенца» надо? Не любил Левашов таких вот дипломатических бесед, сюда бы Сашку с Андреем, это им по душе подобные византийские словесные кружева и китайские церемонии. А лично ему, Олегу, блок бы какой починить, или над схемой мудрёной поколдовать, тем паче, что в этом мире было немало любопытного, что весьма пригодилось бы их «Братству» в будущем - Левашов предусмотрительно перегнал наиболее интересные описания и техдокументацию на трион и постоянно таскал кристалл с собой. Будет над чем головы поломать – и ему, и Маштакову, и Максиму с Генрихом!.. Если, конечно, удастся отсюда выбраться! А то, что это ему удастся – Левашов ни капли не сомневался. И кое-какие шаги в этом направлении уже начал предпринимать…
А Конрад заливался соловьём. Ну, чисто Шульгин, когда в ударе – и в особенности, если на горизонте благодарная публика маячит. Преимущественно – женского пола.
- Придётся тогда просветить вас немного. Так сказать, от альфы и до омеги. Любое живое существо, обладающее пусть даже самой примитивной нервной системой, излучает в пространство слабое энергетическое поле. Биофизики называют его «ментальным». Оно не только несёт определённую информацию об организме, но и фиксирует всё увиденное и услышанное им за определённый период. Кстати, есть специальные устройства – они называются «ментоскопы», с помощью которых удаётся считывать эти зрительные и слуховые образы – и в дальнейшем, расшифровывать. Незаменимая, скажу вам, Олег, штука – особенно для криминалистов и психиатров! Правда, для его применения нужны очень веские причины, плюс – соответствующее решение суда. Но я отвлёкся! Так вот. Ментополя есть у всех - подчёркиваю! – У ВСЕХ живых существ. Даже – у растений, у них ведь тоже присутствует своя система, реагирующая на внешние раздражители…
Но чтобы у жемчуга?!! Специалисты – и наши, и с Земли, разве что по молекулам камни не разбирали – и хоть бы что нашли! Обыкновенный жемчуг, только розовый. Но как он генерирует поле? Непонятно! Единственное, что сумели выяснить точно и практически сразу, так это природу розовой окраски: в здешних водах слишком много меди, она-то и влияет на цвет жемчужин… - Конрад на мгновение прервался, чтобы отхлебнуть из стакана глоток холодного апельсинового сока. - Но потом пошли такие открытия, что впору было за голову хвататься! Первым это заметили владельцы бус, диадем, колье и прочих украшений, где камни находились В СВЯЗКЕ. Оказывается, ментополе жемчуга, постоянно носимого человеком, с определённого момента начинало взаимодействовать с его полем. И это приводило к совершенно фантастическим последствиям: резко активизировались мыслительные способности, обострялись память и наблюдательность, заметно повышался общий тонус организма… Но главное – это сны. И не просто сны, а – СНЫ с большой буквы! Гипнофильмы с их эффектом присутствия – и рядом не валялись. Сновидения имели такую высокую степень РЕАЛИСТИЧНОСТИ, что просыпаться не хотелось!
Сами понимаете, что после этого открытия цены на розовый жемчуг Терры подскочили до небес во всех обитаемых мирах. А когда выяснилось, что подобными свойствами обладает только жемчуг Южной Бухты, то его стоимость вообще ушла в беспредельность!
Олег поднял со столика обломки раковины, с любопытством повертел в руках. Бросил на Конрада скептический взгляд: - И что ж тогда здесь нет никакой охраны, ведь растащат же ваше богатство мигом, опомниться не успеете!
На что Конрад лишь небрежно отмахнулся: - Я же говорил, что тут смонтирована система безопасности, она не пустит сюда никого из посторонних.
- А как же мы?
- А кто вам сказал, что мы – люди ПОСТОРОННИЕ? – довольно ухмыльнулся Конрад. И не удержался, чтобы не похвастать: – Связи, дружище – они и не такие преграды рушат!
- Так может – покинем это место, раз оно – закрыто для посещений? А то, не приведи Господь, ещё и на неприятности нарвёмся… Потом поди докажи парням из ОП, что мы здесь – совершенно случайно…
- А зачем спешить? Мы тут уже пятый час сидим – и раз за это время нас никто не побеспокоил, значит, никаких претензий мы не получим, - резонно заметил Конрад. – Да и у Мари, она, помнится, об этом рассказывала вчера, приятели в службе порядка имеются, в случае чего, к ней за помощью и обратимся!
Логика была убийственная – и Левашову ничего не оставалось делать, как с ней согласиться. Правда, некоторый дискомфорт внутренний всё же остался – поскольку Олег всегда был законопослушным малым, и его не могло не нервировать такое откровенное игнорирование местных правил и установлений. Ещё не хватало в руки местного правосудия попасть! И хотя подобная перспектива пугала Олега меньше всего, он всё равно не желал оставить у здешних людей плохое о себе воспоминание.
- Но я, кстати, ещё не закончил свой рассказ об этих замечательных жемчужинах, - сказал Конрад. – Как позже стали утверждать, эти камушки оказались шкатулкой с двойным дном...
Он сделал интригующую паузу, очевидно, ожидая от Олега бурных экзальтаций, вроде - истерично-заинтересованных выкриков: «Да что вы говорите?» или «Да неужто?!»
Однако Левашов на это не купился, продолжая сидеть со скучающим видом: мол, занятно, конечно, но не настолько, чтобы я от вашего рассказа пришёл в растерянное состояние духа. И Конрад, моментально уловивший ехидный настрой собеседника, тут же отказался от фамильярно-приятельского тона - и вновь напялил на себя маску зануды-рассказчика:
- Один неприятный сюрприз преподнесли человечеству эти камушки. Во всяком случае, так утверждают злые языки – учёными, кстати, ничего такого из ряда вон выходящего выявлено не было, хочу вам заметить! И посему они занесли это явление в разряд местного мифотворчества. А всё дело оказалось в том, что длительное воздействие ментального поля розового жемчуга вызывает у человека нечто вроде наркотической зависимости. Он УЖЕ НЕ МОЖЕТ обходиться без этих камней. У него заметно снижается «Ай Кью», организм истощается – и дабы предотвратить опасные последствия, приходиться вновь таскать жемчуг с собой. Вот почему Южную Бухту и закрыли от дальнейших посещений, а добычу жемчуга – запретили. По официальной версии – чтобы не расхищались уникальные творения природы, занесённые в Красную книгу. Но мы-то с вами знаем, - Конрад весело подмигнул Олегу, - где тут собака зарыта!
- Мда, - хмыкнул Левашов. – Занятную историю вы мне поведали…
А что он ещё мог сказать? Честно признаться, Олег так и не понял: зачем Конрад затеял весь этот разговор? Да ещё со «страшилками»! Хочет предложить в контрабанде жемчуга поучаствовать? А что – в качестве версии вполне сгодится! Своими людьми рисковать – неохота, или нет таковых, на кого можно положиться, а тут – нате вам, пожалуйста, подходящая кандидатура, да ещё из «опрощенцев», бичей, как сказали бы в его, Олега, времени и мире. Если и «спалится» курьер, то – и не жалко мужика! Да и искать его никто не будет! – Впрочем, скажу вам, о чём только не наслушаешься за время странствий по Галактике, у каждой колонии – свои легенды…
- Ну, не скажите! – Конрад залез в карман брюк и вытащил какое-то украшение, которое при ближайшем рассмотрении оказалось чётками из розового жемчуга. Протянул их Олегу:
- Вот, на память о нашем знакомстве!
- Ну что вы, - смутившись, стал отнекиваться Левашов. – Это же безумно дорого… Нет-нет, и не просите, я не могу принять такой подарок!..
Но Конрад настоял.
- От всей души, дружище, не подумайте ничего такого! А что до их стоимости – то, знаете, я эти камни добывал ещё тогда, когда никакого запрета на их добычу и не существовало… У меня их столько скопилось, что впору целую ювелирную фабрику открывать!
Олег на мгновение представил, как дарит камни Ларисе, и сдался.
-------------
А утром Левашова разбудил Громов. Был Юрий мрачен и держался несколько скованно. За его спиной торчали двое незнакомых мужчин, затянутых в сиреневую форму сотрудников местной службы охраны порядка.
- Привет, старина, что стряслось? – спросил шерифа Олег, потягиваясь, и затем неспешно выбрался из постели.
- Извините, господин Левашов, но я вынужден вас задержать! – насупившись, проговорил Громов. И уточнил: - По подозрению в незаконной добыче розового жемчуга.
Встретившись с удивлённым взглядом Олега, не выдержал, отвернулся. А вперёд выступил один из незнакомцев. Он показал Левашову чётки - и лениво осведомился: - Ваши?
- Да, то есть – не совсем..., - заторопился Олег, собираясь объяснить, откуда у него эти камни. Но его уже не слушали.
- Чистосердечное признание зачтётся вам на суде! – проинформировал его коллега Громова. – Одевайтесь, вас ждёт следователь!
...Пять дископланов с эмблемами службы охраны порядка Терры, стремительно вывалились из низкой облачности прямо над Серыми Скалами – и разошлись в разные стороны, охватывая Узелье кольцом. Приземляться машины не стали, так и остались висеть в воздухе, контролируя каждая свой сектор. Аппаратура тщательно просканировала окружающую местность, но ничего подозрительного или угрожающего жизни людей не обнаружила. Сообщение об этом немедленно ушло руководителю операции, тот дал «добро» - и спустя семь минут в Ущелье прибыли ещё два дископлана. Они выгрузили группу оперативников СКБ. Парни были в тяжёлых скафандрах высшей защиты, вооружены боевыми лазерами и переносными криогенераторами. Действовали оперативники быстро, но без лишней суеты: соблюдая предельную осторожность, они прочесали всё Ущелье, внимательно осмотрели обломки модуля, после чего привели в действие криотехнику. И только когда температура окружающей местности понизилась до минус семидесяти градусов по Цельсию, в Ущелье появился сэр Грин.
- Так, значит, вы утверждаете, - рассеянно проговорил глава Спецотдела, стоя возле той половины модуля, в которой располагалась рубка аппарата, и, не торопясь, поворачивая голову то в одну, то в другую стороны, словно желая увидеть здесь что-то такое, чего не заметили или пропустили его люди: чувствительная психика аггрианина ощущала давление какой-то тяжёлой, ощутимо давящей ауры, которой, в принципе, тут вообще не должно было быть, - что абсолютно никаких следов биологических объектов вы здесь - не нашли? И не зафиксировали ни малейших всплесков ментального излучения – как принадлежащих людям, так и, скажем так, «иной природы»…
- Так точно, патрон! – с готовностью доложил старший поисковой группы, рослый здоровяк, ростом почти на две головы выше сэра Грина – тоже человека отнюдь не маленького. Несмотря на лютый холод, старший сбросил щлем и стоял перед щефом с непокрытой головой. Это не было позёрством или желанием произвести впечатление на Говарда таким вот образом. Просто старшему было неудобно работать в шлеме – и он от него отказался.
… А вот сам сэр Грин был в термокостюме и поэтому холода не ощущал.
- Значит, всё чисто? – уточнил он ещё раз, и, получив кивок от старшего, распорядился: - Отключайте криогенераторы, здесь, похоже, «гадостью» и не пахнет…
- Осмелюсь доложить, сэр, - сказал старший и замолчал. Говард, собравшийся было пройти внутрь модуля, недовольно обернулся: - Ну, что ещё?
- Может, «гадость» и разошлась по планете, сэр, но я бы не рекомендовал вам лично туда заходить…
- Вздор! – фыркнул сэр Грин. – Это ещё почему? Вы же всё тут проверили – надеюсь, досконально?
- Так-то оно так, - развёл руками старший. - Но кто его знает.., - и, решившись, он рубанул от всего сердца: - Не нравится мне здесь, сэр! Что хотите со мной делайте, но – не нравится! Куда-то исчезли трионы бортового журнала из рубки машины, одежда эта валяется… Да и вообще: что-то нехорошее вокруг чувствуется, уходить отсюда надо, пока не поздно… Интуиция меня ещё не разу не подводила! Может, лучше зальём Ущелье плазмой, а? От греха подальше! Оно, как говорится, надёжнее будет…
Секунду-другую сэр Грин обдумывал эти слова. Потом резко встряхнул головой и направился к обломку модуля.
В рубке горел свет: это постарались не оперативники, просто продолжало действовать аварийное освещение - каким-то образом при падении система энергопитания не вышла из строя. И сейчас продолжала исправно исполнять свои функции.
Говард подошёл к пульту. Коснулся сенсора бортжурнала рукой, автоматика сработала немедленно, но экран - не ожил. Да и с чего ему было ему оживать: в приёмном блоке отсутствовал кристалл триона, на который обычно записывалось всё происходящее на модуле. С момента старта – и до момента посадки.
Кто-то тихо кашлянул сзади. Сэр Грин почувствовал, как его шея на мгновение заледенела от ужаса, но он быстро справился с этим неконтролируемым выплеском эмоций – и, не спеша, повернул голову. Будь у аггрианина психика не столь тренированной, он, возможно, дико заорал бы. Или – потерял сознание от неожиданности. А так – лишь удивлённо вскинул брови, да несколько брюзгливым тоном осведомился:
- Ну, и что это значит, уважаемый?
- А ничего, - хрипло ответили ему. – Просто я рад вас приветствовать здесь, дорогой председатель Научного агентства ООН – или кем вы там на самом деле являетесь – главой Спецотдела СКБ, не так ли? Видите, сколько я о вас знаю...
У двери в пассажирский отсек стоял Винс Трофимов. Был профессор гол, словно Адам, изгнанный из рая, но, похоже, ни капли не страдал от этого, а в глазах великого исследователя и гения биологии неистово пылал фанатичный огонь. Так обычно смотрят палачи, уже приготовившиеся к казни преступника.
- Что случилось, Трофимов? – нахмурился сэр Грин. – Почему вы столько времени не подавали о себе знать ? Где мои люди и ваш персонал? Почему разбился модуль?
Винс тяжко вздохнул. Поморщился. Потом пожаловался: - Слишком много вопросов, дорогой председатель. Боюсь, что не смогу в полной мере удовлетворить ваше любопытство…
Чутьё опытного координатора прямо-таки орало Говарду: «Беги, идиот! Беги, пока не поздно!» Но он отчего-то медлил. Да и Трофимов загораживал выход, а кто там знает, что за его спиной находилось? В подобных ситуациях Говард всегда проявлял благоразумие. И, надо признать, это всегда его спасало от разного рода неприятностей.
- А кто же тогда это сможет? – криво усмехнулся сэр Грин. И как бы случайно опустил правую руку в карман - пальцы мгновенно нащупали и тут же сжали ребристую рукоять парализатора. Это - немного успокоило.
- А вы оглянитесь, - любезно посоветовал ему профессор. Он ещё договаривал фразу, когда Говард резко прыгнул в сторону, краем глаза успев схватить какое-то начинавшееся сбоку движение. Но его хвалёная реакция на сей раз подвела. Сэр Грин - не успел. И, падая на металлический пол рубки, с бессильной яростью, наблюдал, как из-за пульта выплёскивается ярко-фиолетовая волна «гадости», исперещенная по всей поверхности звёздочками разрядов, и, на секунду, зависнув над ним, стремительно падает вниз...
На следующий день в клубе царило оживление, несмотря на то, что завтра предстояло серьёзное дело. Сначала, правда, все были напряжены: конечно, варианты отработаны, каждый своё дело знает, но всё же… И тут ворвался, подобно вихрю, Артём с криком «Хана Вовкиной власти!», и тут всё, как говорится, завертелось, причём со страшной скоростью.
- Почему хана? – воскликнули все хором.
- Коммунисты людей на улицы выводят.
- Где?
- Выйдите – увидите!
Все вышли на улицу. Действительно, вверх по Коммунистической, по направлению к центру шли демонстранты с красными флагами, плакатами и прочей атрибутикой. Было их непривычно много: такие митинги даже в Москве на Первомай не всегда увидишь. Здесь, казалось, было полгорода – пенсионеры, студенты, и остальные граждане с менее ярко выраженной классовой сущностью. Шли дисциплинированно, ничего не скандируя, копя, видимо пыл для самого митинга, в надежде докричаться до сидящих в администрации чинов.
- Против чего бунтуют? – спросил наконец Тарханов, глядя на неиссякающий людской поток.
- Против вандализма нашего губернатора, решившего переименовать улицы, названные именами героев революции. – ответил Артём.
- А ещё против чего?
- Против антинародного закона о монетизации льгот, который нынче пытается протолкнуть наше правительство.
- Так это по всей стране так?
- А давайте посмотрим сами, - неожиданно предложила Вера. – У меня телевизор маленький в чулане стоит. Сейчас как раз новости должны быть – вот всё и увидим.
Они так и поступили.
Телевизор, правда, оказался не совсем исправным. Не работал звук. Но Артём, как самый политически грамотный, обещал озвучить все новости.
После заставки почти сразу же показали кадры с улиц Москвы.
- По неофициальным данным, на улицы вышли около ста пятидесяти тысяч человек. Власти, впрочем, называют более скромные цифры.
Но репортаж длился не очень долго, и после него сразу же показали сюжет из Нью-Йорка.
- Убита известная российская правозащитница Валентина Шульгина.
- Это кто такая? – спросил Тарханов.
- Стерва первостатейная, - ответил Артём.
- А, да, помню такую, - сказал Иван. – Она ещё в Москве орала : «Карелию – финнам, Курилы – японцам, Вольнь – полякам!». И впрямь, гадина. Туда ей и дорога. Она во время перестройки поднялась. А в девяносто третьем с перепугу обгадилась и за границу свалила.
- И хрен с ней. – сказал Роман. Потом подумал и понял, что снова неправ.
Между тем, правозащитницу всё жевали и жевали. Показали похожего на педика известного актёра, который знал Шульгину ещё во время её работы в театре. Затем ещё пару деятелей. Артём так смешно озвучивал их воспоминания о убитой, что Тарханов еле сдерживал смех. Но одновременно он отметил, что телевизионщики явно пытаются переключить внимание зрителей с митингов в Москве.
Но вот уже исчезла с экрана знакомая всей стране деятельница, состоящая из чёлочки, очков, полудесятка подбородков и полуторацентнеровой тушки.
- Так что, будет-таки революция? – спросил Роман.
- А как же? Мы тут за что боремся?
Вопрос поставил всех в тупик. Тарханов счёл нужным сменить тему.
- Ну, революция – это, конечно, хорошо. А если кому-нибудь за границей это не понравится? Введут войска для защиты демократии.
- Побоятся. – уверенно заявил Артём. Они в Ираке порядок навести не могут, а у нас тут не Ирак. И, тем более – ведь по всему миру начинается! Им скоро будет не до нас.
В этот момент у Тарханова зазвонил мобильный.
- Тихо! – сказал он и, дождавшись, пока все умолкнут, нажал вызов.
… Грубым толчком его выпихнули из «Вепря», и, подхватив под руки, буквально потащили ко входу в невысокое трёхэтажное здание. Над дверью висела скромная табличка, извещавшая всех, что здесь находится отель «Барракуда». Юрий двигался за ними и был мрачнее тучи. Его можно было понять: когда долг – велит одно, а сердце этого не приемлет, впору - разорваться. Или – подать в отставку. Впрочем, вряд ли бы это смогло помочь Олегу, в невиновность которого Громов не верил.
Чудовищная ошибка, вот как это называлось! И он, как шериф-инспектор, должен сделать всё, от него зависящее, чтобы справедливость восторжествовала!
На «ресепшене» их встретил рослый малый в обычном сером костюме. На вошедших глянул равнодушно, без всякого интереса. Не из наших, сразу определил Громов. Своих-то, с Терры, он узнавал сразу, глаз был, что называется, «набит».
- Доставили! – доложил оперативник, тот, что находился слева от Левашова. Малый подошёл ближе, окинул Олега бесцеремонным взглядом (задержанный постарался принять надменно-независимый вид, но получилось плохо – в трусах и в майке, да в тапках на босу ногу, только людей смешить, а не изображать из себя лорда Байрона!) – и одобрительно кивнул: - Молодцы! В «32-ой» его!
После чего повернулся к Громову: - А вы – можете быть свободны, молодой человек! Теперь – это уже не ваша забота!
Бесцеремонность парней из СКБ инспектора покоробила. Но он сдержался. Лишь поинтересовался: - Моё начальство в курсе всего происходящего?
- Кому надо – все в курсе! – туманно ответил малый, и, сразу потеряв интерес к Громову, двинулся вслед за оперативниками, уводящими с собой Олега. Тот на мгновение обернулся – за что тут же получил несильный тычок в спину от одного из своих конвоиров, и встретился с растерянным взглядом Юрия. В глазах приятеля инспектор прочитал лёгкую укоризну: «И ты, Брут?..»
- Олег! – негромко крикнул Громов. – Я не верю в эти обвинения…
- Идите-идите, шериф! – раздражённо посоветовал ему малый, поднимаясь по лестнице. – Вы уже выполнили то, что от вас требовалось!
Сначала было НИЧТО. Абсолютное, непознаваемое и беспредельное. Потом – в один неуловимый миг вечности, появился ГОЛОД. Всепожирающий и всепоглощающий. Он накатывался и рос, раздвигая рамки собственного БЫТИЯ , чтобы в один прекрасный момент, такой же неподдающийся временному учёту, как и само существование НИЧТО, возникло ОСОЗНАНИЕ, затем пришли ЧУВСТВА и, наконец, появилось ПОНИМАНИЕ. ОН теперь знал, кто ОН такой, что с НИМ произошло и в чём отныне заключается ЕГО предназначение. Именно ЕГО, а не тех, кто УЖЕ СУЩЕСТВОВАЛ ЗДЕСЬ РАНЬШЕ. И это было справедливо, если, конечно, считать, что в мире существует справедливость, под которой обычно понимают элементарную целесообразность. Ближайшая задача была ЕМУ ясна, цели – определены, дело оставалось только за исполнением. И за ПОМОЩНИКАМИ. ОН выбрал наиболее подходящих. И ОТДЕЛИЛ их от КОЛЫБЕЛИ. Затем - ОТДЕЛИЛСЯ сам...
Сэр Грин зябко передёрнул плечами и открыл глаза. Если судить по внутреннему ощущению, то с момента КОНТАКТА минуло всего несколько секунд. Там, снаружи, ещё и забеспокоиться не успели. Значит, надо поторапливаться. Но – вначале привести себя в нормальный вид. Нечего пугать НЕПОСВЯЩЁННЫХ.
Сэр Грин нагнулся, поднял с пола свой термокостюм и быстро оделся. Поднял глаза на замерших у стены в почтительной стойке семерых голых мужиков: это были те самые парни, которых он когда-то отправлял сюда, вместе с лабораторией Трофимова. В качестве охраны.
- Вон в том шкафчике, - небрежно кивнул на нишу слева от пульта, - одежда экипажа. Должна подойти. Ты – старший, - он ткнул пальцем в ближнего к нему нудиста. Парень молча наклонил голову. – Имя?
- Маркус!
- Слушай команду, Маркус. Сейчас я вызову сюда своих людей, - при этих словах Говард позволил себе криво усмехнуться. – Когда войдут, всех – нейтрализовать! Желательно – без летального исхода. И в КОЛЫБЕЛЬ!
Перевёл взгляд на Трофимова, стоявшего у дальней стены, сурово свёл брови к переносице: - Задача ясна, профессор?
- Да, шеф!
- Тогда – вперёд! – и, поморщившись (сэр Грин был большим аккуратистом и не терпел расхлябанности и небрежности ни в чём, и ни у кого – а у своих подчинённых, в особенности!), посоветовал Винсу: - Вы хотя бы прикрылись чем-нибудь, профессор! Мы же с вами – не в борделе!
Трофимов заметался между кресел, пытаясь отыскать там хоть какой-нибудь клочок ткани, а Говард отошёл от выхода.
Одобрительно взглянул на успевших в темпе одеться охранников – и поднёс ко рту коммуникатор:
- Троих с оружием, ко мне!
… Операция прошла, можно сказать, блестяще. И, что немаловажно при таких вот акциях – быстро. Оперативников, которые находились в Ущелье, обезвредили. После чего группы внешнего контроля, а в них входили исключительно сотрудники местной службы ОП, были отправлены домой. Когда последний из пяти дископланов с ничего не подозревающими людьми на бортах исчез за облаками, Говард отдал распоряжение приступать к главному. Из грузового отсека модуля были извлечены уцелевшие контейнеры, в которых перевозилась «гадость». Их разместили в машинах, а затем, с величайшей осторожностью, используя криогенераторы, оставшиеся от оперативников, загнали КОЛЫБЕЛЬ внутрь агрегатов. И только после этого, дископланы покинули Ущелье Серых Скал и направились на тайную базу, которую была развернута в первый же день прибытия в колонию.
Допрашивали Левашова по классической схеме: добрый – злой следователь. Роль первого играл меланхоличного вида юноша, похожий на одного давнего знакомого Олега - студента Московской консерватории, ещё из той, СТАРОЙ жизни. Парень старательно ЛЕПИЛ из себя эдакого участливого дядюшку, который прекрасно понимает, что взяли Левашова по ошибке, но – служба есть служба! – вынужденного расспрашивать его по интересующим следствие вопросам.
А вот злодеем прикидывался рослый малый, раскачавший мускулы до полного непотребства. Не человек, а Геракл! Ему бы конюшни Авгия чистить, а не изображать из себя Шерлока Холмса!
«Геракл» постоянно корчил зверские рожи задержанному и иногда вклинивался в допрос, рявкая на Олега зычным голосом. А когда тот в очередной раз чистосердечно признавался, что ничего не знает, потому что ни в какой контрабанде жемчуга не замешан, и что вообще-то, чётки – это подарок владельца ночного клуба «Корона» герра Раннингера, что, кстати, легко проверить, то получал в ответ порцию гнусных ругательств и страшных угроз. Наконец, Олегу это надоело. В конце-то концов, этот дешёвый спектакль начинал его утомлять. Поэтому он откровенно зевнул – так, что аж челюсть хрустнула, демонстративно повернулся к «злому следователю» спиной, и спокойно, но твёрдо заявил его коллеге: - Вот что, милейший! Не пора ли заканчивать с этим шоу? Вы ведь и сами не верите, что этот жемчуг - не краденый. И что вас интересует совершенно другое. Так может, с этого и начнём? Меня не надо предварительно запугивать или «размягчать» перед ГЛАВНЫМ ДОПРОСОМ…
Как человек двадцатого века, да ещё и житель невероятно политизированной страны, Олег был прекрасно осведомлён о том, как действуют срецслужбы. Что в родном государстве (здесь с этим приходилось сталкиваться постоянно), что – за рубежом. Пусть хотя бы и по книгам – историческим или художественным (но ведь литература - это отражение жизни, не так ли?) и кинофильмам, а позднее, когда их тёплая компания вошла в ИГРУ – уже и по реальным схваткам с реальными врагами из стана рыцарей плаща и кинжала. Но от этого суть дела - не менялась. Все СЛУЖБЫ во все времена одинаковы. Независимо от режимов, которым служат, и целей, которые руководители этих КОНТОР публично декларируют. Ну, разве что степень отношения к населению отличается – от либерально-снисходительного до надменно-властного, да и то – не всегда. Да немножко в оперативно-розыскных мероприятиях разнятся – одни загнаны в прокрустовы рамки закона, другие - ничем не сдержаны, кроме как внутренних правил и приказов начальства.
- Отчего бы и нет? – не стал спорить с ним «добрый». – Тогда по порядку.
Он сразу изменился, сбросив с себя личину ласкового дядюшки – и теперь перед Олегом сидел сотрудник службы охраны порядка. Его чёрные глаза смотрели на задержанного внимательно и строго. А в голосе явственно прорезалась сталь. Как и положено ЧИНУ.
- Что случилось с модулем «Х-113»? Каким образом он потерпел аварию, куда исчезла лаборатория и груз, где, наконец, люди – научный персонал, охрана и экипаж машины?
- Знаете, - честно признался Олег. – Я это и сам бы хотел знать. Но, увы, не располагаю никакой информацией. Так что ничем помочь вам не смогу.
- А каким же образом тогда вы, милостивый государь, - вкрадчиво поинтересовался «Злой», также мгновенно сбросивший с себя маску «плохого парня», - узнали о том, где искать пропавший модуль? Как вы это нам объясните?
Он вперил в Олега тяжёлый взгляд. Лампы не хватает, чуть было не рассмеялся Левашов, настолько эта картина напомнила ему сцену допроса физика Рунге в «Семнадцати мгновениях весны». Или это было - «Возвращение резидента»? Может подсказать ребятишкам на будущее - СВЕЖИЙ приём по работе с КЛИЕНТАМИ? Не, не стоит, мне, в отличие от них, за свежие мысли денег не платят. А вот как они узнали о том, что я говорил в дископлане? Либо «стукнул» уто-то из нашей троицы – он, Олег, понятное дело, не в счёт, либо об этом доложил по инстанциям Юра. В принципе, последний вариант – весьма вероятный. Шериф-инспектор просто по долгу службы обязан был проинформировать начальство о всех обстоятельствах находки модуля. И за это на него Левашов не обижался. Человек несёт службу, какие к нему претензии? То, что не нарушил присяги? Смешно, Олег!
Впрочем, есть ещё и третий вариант. Мари. Как не неприятно было об этом думать, но в свете последних событий – взять хотя бы визит Конрада, настойчивые попытки набиться в друзья, подарок его злосчастный, с последующим арестом, всё это звенья одной цепи. Невооружённым взглядом видно!
И, значит, что мы тогда имеем в результате? Существует Некто, назовём его так, весьма интересующийся им, Олегом. Точнее, какой-то информацией, которой Левашов владеет. Сначала попробовал вытянуть её исподволь – не вышло! – и тогда решил действовать иначе. А что в этой ситуации может быть лучше, чем «замазать» человека на серьёзном преступлении, а затем – предложить ему помощь? Но – в обмен на искомую информацию!
Но озвучивать эту версию Олег не стал. А попытался рассказать: как же всё обстояло на самом деле.
Следователи слушали задержанного внимательно, хотя на лице «Злого» нет-нет – да и мелькала скептическая улыбка. Он не верил ни единому слову Олега. Однако стоило тому дойти в своём повествовании до того, что подвигло его на розыски модуля. А именно – желания установить истинную причину появления пресловутых «пудингов» на Терре, как «Добрый» резко оборвал Левашова:
- Секундочку, уважаемый! То, о чём вы говорите, это они и есть?
Он развернулся к терминалу, и в воздухе словно окно прорезалось. И там, в глубине уже другого помещения, Олег увидел какую-то полупрозрачную ёмкость. Она живо напомнила Левашову виденные им на модуле контейнеры. А в ёмкости – Олег сощурился, вглядываясь: ну, да, так оно и есть! - тяжело ворочалась знакомая фиолетовая туша «пудинга». Изредка по ней рассыпались маленькими салютами звездочки разрядов.
- Они, - подтвердил Левашов. Следователи переглянулись, и «Злой» – уже совершенно другим, нормальным голосом, осведомился: - Кто на планете, кроме вас, ещё занимался этими существами?
– Не знаю, - пожал плечами Олег. Он действительно этого не знал. И предложил своим собеседникам, как ему показалось, наилучший выход из положения: - Послушайте, а, может, вы своего коллегу расспросите? Ну, того, в доме которого меня задержали… Я, думаю, он более компетентно вам всё изложит… Оосбенно, по этим тварям! Ведь он давно ими занимается…
- Давно – это сколько?
- Ну, с полгода, наверное… Я одно знаю совершенно точно, что местные власти не очень-то и верят в существование «пудингов». Или просто не хотят ими заниматься, поскольку не видят в них никакой угрозы.
В это время у «Доброго» пискнул сигнал вызова на браслете, и следователь непроизвольно дёрнулся, словно пытаясь вскочить, как перед появлением большого и грозного начальства. Потом, правда, опамятовался, и, поймав любопытный взгляд напарника, яростно махнул ему рукой на Олега: мол, убери ты этого типа отсюда, да поскорее!
«Геракл» тут же сдёрнул Левашова со стула – и хотя Олег был далеко не худеньким мужчиной, будто пушинку повлёк за собой к дверям. Когда они покидали кабинет, до Олега донеслось:
- … Да, сэр Грин, группу захвата уже отправили, с минуты на минуту ждём их возвращения! С кем вожусь? Да взяли тут одного типа, он в курсе здешних игр с объектом «Г»…
«Где-то я уже слышал эту фамилию – Грин…» - подумал Левашов. И он было начал припоминать, но тут его мыслительный процесс был грубо прерван конвоиром. «Геракл» дотащил Олега до самого последнего номера в коридоре, небрежно коснулся электронным ключом двери, отпирая её – и с силой втолкнул Левашова в комнату:
- Принимайте гостя, космонавты!
На Олега уставились двое мужчин. Вот их-то он узнал сразу, хотя времени прошло – насыщенного самыми разнообразными событиями и приключениями, почитай, лет пять.
Левашов почувствовал, как в груди у него растёт тёплый ком, а губы – растягиваются в широкой улыбке. Он радостно шагнул вперёд:
- Ну, привет, странники, вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так это вас!
За минувшие пять лет Борис и Герард не изменились ни йоту. Вот только у Айера вид был немного помятым, да под глазами отсвечивали здоровущие «фингалы». Кто-то весьма качественно навешал штурману по физиономии! Ну, да это дело мужское, привычное – до свадьбы, как говорится, заживёт!
Трион, полученный от Говарда, Тони отсматривал у себя дома, в полном одиночестве. Эта была его излюбленная манера работы с важными документами, давно уже превратившаяся в своебразный ритуал. И пока гранд-шериф вот так священнодействовал, никто не имел права его беспокоить. Это знали все его друзья, не говоря уже о подчиненных.
Вот и сейчас, войдя в дом, Леруа прежде всего отключил связь, заблокировал входные двери и отправился на кухню. Не спеша, приготовил свой любимый зелёный чай, налил его в большую пиалу и отнёс в кабинет. Вставил трион в приёмный блок терминала, уселся в удобное кресло и только после этого, расслабившись, распорядился:
- Музыку - негромко, свет – приглушить, запись – на воспроизведение.
Комната погрузилась в полумрак, где-то в отдалении возникла тихая, убаюкивающая душу музыка. а прямо перед гранд-шерифом распахнулась вся бесконечная ширь Вселенной. В черноте космоса ярко пылали разноцветные угли звёзд, а чуть левее повис большой, размерами с футбольный мяч, шар планеты. Не Земля, сообразил Тони. Сплошь - светло-жёлтые покрывала пустынь, исчёрканных редкими тёмно-голубыми нитками рек и такого же цвета пятнышками озёр.
- Процион, иначе – альфа Малого Пса, - прорезал темноту голос неизвестного комментатора – судя по хорошо поставленной речи, спокойно-деловой манере повествования, это был уже ОБРАБОТАННЫЙ МАТЕРИАЛ. – Расстояние до Земли – 3,47 парсека. Две планеты. Первая – безжизненный и безатмосферный мир. Из-за близости к светилу, на одной половине царит жара, металл на поверхности – в расплавленном виде, на другой – холод. Представляет интерес лишь в качестве поставщика сырья. Вторая – кислородная, но характеризуется полным отсутствием жизни. Не пригодна даже для организации «карантинного режима». Однако именно здесь двадцать лет назад были обнаружены развалины – предположительно, базы космических пришельцев.
Планета стремительно надвинулась на Леруа, мелькнули и куда-то пропали случайно попавшие в кадр облака – и вот впереди стала видная невысокая горная гряда; Тони, затаив дыхание, во все глаза следил за разворачивающимися перед ним картинами. Развалины оказались довольно обычными, вырубленными прямо в скалах. Лично сам бы Тони, доведись ему оказаться там, ни за что не признал бы в них останки деятельности разумных существ. Но голос комментатора уверил, что так оно и есть: внутри нашли облицовку из металлических плит, сплав в Обитаемых Мирах – почти не применялся, но его хорошо знали специалисты. Затем был планетоид где-то в районе Арктура: на нём отыскались следы когда-то проводимых тут испытаний ядерного оружия… Окрестности Веги – с непонятной, раскинувшейся на сотни квадратных километров, сетью, изготовленной из неизвестного земной науке пластика. Материал был стоек как к космическому холоду, так и к метеоритной коррозии. Сеть просто дрейфовала в пространстве, была нейтральна к любым внешним раздражителям и, как определили эксперты СКБ, являлась частью ещё более грандиозного технического устройства…
И так – полтора часа. У Леруа голова кругом шла от всего увиденного и услышанного. Он просто не мог в это поверить, но против фактов, как говорится, не попрёшь: комментатор сыпал цифрами, приводил данные исследований, ссылался на фамилии известных учёных – с парой-тройкой из них Леруа доводилось лично сталкиваться… Значит, действительно Галактика не так пуста, как утверждает официальная наука. И в ней были, и наверняка, есть весьма высокоразвитые цивилизации. И всё это скрывалось от людей? Во имя чего? Ради каких таких важных целей?!
Впрочем, через пятнадцать минут гранд-шериф получил ответ. И надо сказать, он его не слишком обрадовал!
Поселил их президент «ТМК» в собственном особняке, размещавшемся в деловом центре Терра-Гранады – Литтл-Сити. Здесь располагались невысокие – двух- и трёхэтажные здания, выполненные в строгом функциональном стиле: ровные стены, безликие окна, двери, похожие друг на друга, как однояйцевые близнецы. Никаких тебе внешних архитектурных излишеств, типа – арок, колонн, балконов… Сразу видно – люди тут заняты ДЕЛОМ. Причём, серьёзным. В Литтл-Сити, как вполголоса проинформировал Альбу и Сергея Генрих, пока их везли к месту расквартирования в удобной «Неваде» президента, находились офисы крупнейших компаний планеты, администрация колонии, а также филиалы банков и местное казначейство…
- Некоторые бизнесмены, - пояснил далее Генрих, - возвели здесь и свои дома. Чтобы быть поближе к нужным людям.
Откуда это известно ИСИБу, у комбатантов большого любопытства не вызвало. И так было понятно: Генрих просто-напросто подключился к информационным сетям колонии и качал оттуда невозбранно необходимые ему сведения. Одновременно – обеспечивал безопасность беседы, на всякий случай запустив «радиоглушилку». И хотя их никто не подслушивал, но, как говорится, лучше подстраховаться!
- Что дальше? – поинтересовалась у Сергея Альба. Тарханов задумчиво потёр нос, ответил не сразу:
- Один мой друг в таких вот неопределённых ситуациях всегда предпочитал экспромт. Как он любит говорить: «Главное вмешаться в драку – а там поглядим!»
- Странный у вас друг! – покачала головой Альба. - Или – очень самоуверенный. И что: ему всегда удавались его авантюры?
- Почему это - «авантюры»? – даже возмутился Тарханов, оскорбившись за Вадима. – Хочу тебе сказать, очень даже неплохо спланированные и успешные операции получались у мужика! Другое дело, что иногда приходилось к ним приступать в форс-мажорных обстоятельствах – или когда планирование только-только начиналось. Но уж потом! – он значительно закатил глаза, давая девушке понять, что его друг по силе своего оперативного таланта уж никак не глупее иных деятелей по ведомству плаща и кинжала.
– Тебе виднее, - не стала спорить с Тархановым Альба. – Но всё же…
– Сначала поищем: куда могли увезти ребят? И где спрятался наш заклятый друг Грин… Генрих! – Сергей повернулся к ИСИБу, - Чем, кстати, ты нас, старина, порадуешь на сей счёт?
- К сожалению, ничем, - ответил Генрих. – Я просмотрел базы данных диспетчерской службы космопорта Терры. Там есть информация о прибытии модуля с группой функционеров СКБ. Тридцать пять человек, два контейнера с грузом. С вероятностью, в 50% - внутри них могли находиться объекты нашего поиска. Но был ли среди них господин Грин и куда затем отправились гости – уточнить не представилось возможным. Сведения об этом – отсутствовали.
- У них что, и систем видеоконтроля здесь нет? – нахмурилась Альба. Ей, жительнице Земли, было дико об этом слышать.
- А чего ты хочешь? – усмехнулся Тарханов. - Колония! Нравы – простые, я бы сказал даже – патриархальные! Самое большое тут преступление, держу пари – это сломанная в драке за любимую девушку челюсть. Или размещённые в сети пародии на местных политиков. Все – и всё на виду. Не спрячешься. Да и куда прятаться? Кроме пяти посёлков и двух городов да примыкающих к ним рудников – неисследованные пространства, вот уж воистину, сплошная «Терра Инкогнита»! Космопортом тоже не воспользуешься: в случае чего – перекрыл доступ, и сиди на заднице ровно! - тут Тарханов смущённо покосился на Альбу и слегка покраснел.
- А как же нам тогда вычислить базу НАШИХ ДРУЗЕЙ? Не в охрану же порядка обращаться…
- В другое время и при других обстоятельствах - я бы так и поступил, - сказал Сергей. – Но – не сейчас. Поэтому будем действовать через службу безопасности нашего гостеприимного хозяина!
Альба не могла не согласиться, что в их случае – это единственный и оптимальный вариант.
