Коллективное творчество: Каре черных офицеров. Часть 6
Каре черных офицеров
Часть 6
17… «Тени, кресты и могилы
Скрылись в загадочной мгле,
Свет воскресающей силы
Властно царит на земле.»
(«Песнь Заратустры», Николай Гумилёв).
«Жёлтый лист плывёт.
У какого берега, цикада,
Вдруг проснёшься ты?»
(Мацуо Мунэфуса, японский поэт).
Полчаса упорного карабкания к вершине вулкана дали, наконец-то, свой результат – Левашов добрался до кальдеры. Ободрав колени – кустарник, чёрт бы его подрал, оказался, что твоя колючая проволока, немилосердно жалил ноги и хватко цеплялся за шорты, вдобавок, Олег ещё и халат свой порвал – это когда споткнулся и, падая, зацепился полой за край острого камня, зубом доисторического животного торчавшего из земли.
- Спасибо вам, товарищ Бобби, за наше увлекательное путешествие! – выдохнул Левашов (ругаться сил уже не было!) - и устало повалился на землю. Повернул голову, чтобы глянуть вниз. Отсюда, с вершины, открывался великолепный обзор на кальдеру. Была она небольшая, с пологими склонами, сбегавшими к маленькому озерцу в центре кратера. Вода искрилась на солнце, дробясь на тысячи осколков. Окаймляя берега озера, фиолетово отсвечивал песок. Песок… Что-то в этой картине жутко не понравилось Олегу. А своей интуиции он привык доверять. Олег ощупал карманы халата - и пожалел, что не захватил у Бобби-Роберта винтовку. Под пальцы попался нож… Левашов вытянул его, оценивающе посмотрел на почти что игрушечный клинок – и, повинуясь какому-то мгновенному импульсу, резко взмахнул рукой и метнул нож в сторону озера.
Ярко сверкнув в воздухе, клинок воткнулся в песок.
Олег начал было приподниматься, и вот тогда-то всё и произошло.
Фиолетовый берег озера стремительно взмыл вверх, группируясь в плотный бугор, внешне напоминающий мешок.
По его поверхности побежали быстрые огоньки электрических разрядов – во всяком случае, так это показалось Олегу. А потом мешок вздрогнул, и, резко сокращаясь, пополз наверх, явно направляясь к Левашову.
- Мама моя! – невольно вскрикнул от испуга Олег и развернулся, чтобы скатиться с вершины. Да так и замер. Потому что за спиной, вместо привычного спуска вниз, сквозь колючки и кустарники, простиралась ровная лесостепь. Ровнее и не придумаешь! А ослепительная голубизна неба над головой сменилась низко нависшими мрачными клубящимися облаками, готовыми в любой момент пролиться мощным дождевым потоком! Ещё одни шуточки Бобби, так его и разэтак!..
Сзади что-то треснуло, и в воздухе ясно почувствовался запах озона. Гроза? Или?..
Олег обернулся – и едва не заорал от ужаса. Потому что на него, неотвратимо медленно, накатывалась фиолетово-искрящаяся туша мешка. Бежать, бежать отсюда, пока не поздно!
Олег молча повернулся и, что есть сил, рванул, не разбирая дороги. За спиной снова раздался какой-то щелчок – и запах озона усилился.
Так нестись, как он сейчас летел, Олег ещё никогда в своей жизни не бегал. Даже, когда сдавал в школе нормы ГТО. Кстати, тогда Олегу посчастливилось заработать золотой значок!
По плечу вжикнуло чем-то горячим и болезненно неприятным – Олег от неожиданности споткнулся и упал на землю. Запах озона стал острее. А по плечу начал разливаться холод. Шорох подползающего мешка слышался уже вполне явственно.
Морщась от боли в ушибленной коленке, и потирая рукой начинавшее терять чувствительность плечо, Олег поднялся с земли и, прихрамывая, медленно побежал прочь, то и дело оглядываясь на своего преследователя. То, что это было живое существо, Левашов не сомневался. Большая студенистая масса, чем-то похожая на чудовищную амёбу, диаметром не менее десяти метров и около метра высотой. И судя по всему – хищник. Что и подтвердилось буквально через несколько секунд.
Прямо по курсу движения амёбы, из травы в воздух внезапно взметнулась маленькая птица. И тогда произошло нечто страшное и непонятное: послышался сухой треск, мелькнуло нечто вроде синеватой искры – и птица камнем рухнула вниз. Ещё несколько мгновений – и она исчезла, поглощённая стремительно накатившимся на неё фиолетовым слизняком.
Увиденное придало Левашову дополнительных сил – и он уже ломился вперёд, как раненый лось, не разбирая дороги. Такого ужаса Олег не испытывал давно. С детских, наверное, ещё лет, когда ему попался на глаза журнал «Искатель», где был рассказ американских фантастов, «Клон», кажется, назывался…
Там такая же гадость лезла из канализации и растворяла всё живое на своём пути… Помнится, Олег потом ещё целую неделю, находясь под впечатлением от прочитанного, включал кран на кухне с большой опаской, а в туалет ходил, как приговорённый – к месту своей казни…
Неизвестно сколько бы ещё продолжалась эта сумасшедшая гонка – Левашов уже начал уставать, а треклятый слизень и не думал прекращать погони, всё также неумолимо двигаясь за Олегом!
Но всё когда-нибудь кончается – закончился и этот бег, причём, совершенно неожиданно.
Над головой Левашова стремительно пронёсся странный летательный аппарат, похожий на дископланы из мира Ростокина. Только – гораздо меньших размеров: вроде, как ушастый «запорожец» в сравнении с «Белазом».
Воздух разорвали несколько ослепительных вспышек – и мешок, словно налетевший на невидимую стенку, мгновенно остановился. Его плоть вспучилась и вдруг лопнула, разваливаясь на куски фиолетового студня.
Дископлан, унёсшийся далеко вперёд, уже развернулся и теперь возвращался назад. Шёл он низко, а, поравнявшись над местом, где были раскиданы останки отвратительного монстра, снова нанёс по ним удар из какого-то непонятного оружия. Скорее всего, плазменного – потому что земля буквально вспыхнула.
Затем аппарат медленно подплыл к Левашову. В корпусе образовалось отверстие, из которого выглянула совершенно очаровательное создание – эдакая Мирей Матье лет двадцати. Такая же причёска – только волосы золотисто-пшеничного цвета, идеально прямой носик, чувственные губы.
Несколько мгновений девушка с любопытством рассматривала Левашова, потом спросила:
- И куда это мы направляемся, позвольте полюбопытствовать, сударь?
Голос у неё оказался низким, с приятной хрипотцой. Такие голоса всегда нравились Левашову.
- Да вот, прогуливаюсь, - как можно более светским тоном ответствовал он. – Жарко только тут у вас, как я погляжу.
- Неподходящее время, скажу я вам, сударь, вы себе для прогулок выбрали! - сурово попеняла ему девушка. – Не подоспей мы вовремя – и всё.., - она с отвращением передёрнула плечами. Впрочем, тут же спохватилась и гостеприимно предложила: – Вас подвезти?
- Сделайте такое одолжение! – обрадовался Левашов, подсознательно подстраиваясь под архаичную манеру разговора новой знакомой.
Внутри салон оказался немного тесным, но достаточно уютным: четыре кресла, два из которых были заняты молодыми парнями в полувоенной форме, да небольшой пульт управления, за которым колдовала «Мирей» - так про себя окрестил девушку Олег.
Едва Левашов втиснулся в свободное кресло, как она коротко бросила: - Уходим! – и заняла соседнее с ним место.
Отверстие-люк в борту быстро затянулось, как будто его и не было. А над пультом тут же высветился экран: с такой высокой чёткостью изображения, что, казалось, руку можно было просунуть сквозь него… Левашов подался вперёд, дабы получше местность, над которой они летели. Увы, ничего нового он не увидел: внизу тянулись рощицы тех же самых низкорослых деревьев, среди которых он несколько минут назад петлял, спасаясь бегством от фиолетового слизняка.
Аппарат летел совершенно беззвучно, и скорее из-за желания поговорить, чем просто поинтересоваться техническими характеристиками двигательной установки, Олег полюбопытствовал:
- Что за мотор?
«Мирей» равнодушно пожала плечами: - А кто его знает, я же не инженер…
- Продукция «ТрансПанатроник Лимитед», - подал голос один из парней – жгучий брюнет, совершенно цыганского облика. – Использует для движения магнитные поля планет. Машина хорошая, в колониях пользуется большим спросом… Вы, кстати, как сами-то сюда попали?
- Да, в общем-то, случайно.., - замялся Левашов. Врать ему не хотелось – эти ребята только что спасли его от неминуемой гибели! Однако и правды говорить – он это совершенно точно чувствовал, пока не стоило. Неожиданно ему на помощь пришла «Мирей». Она оглянулась назад, смерила Олега насмешливым взглядом – на мгновение, задержав глаза на его шортах, и весело хмыкнула: - Вы что, сами не видите, что ли? Турист-одиночка, искатель приключений на свою филейную часть! Денег человеку девать некуда, острых ощущений захотелось – вот и решил их в космосе поискать! Выбрал себе планету наугад, оплатил полёт в оба конца – с двухнедельным пребыванием на нашем шарике! - и, пожалуйста, вот вам ещё один Робинзон! Только, хочу заметить вам, сударь, что не каждый звёздный остров так благополучен, как у Дефо!
Вот умница! Сама за него всё придумала! Турист – это ему подходит, для туриста вполне естественны и вопросы глупые, и поведение, не укладывающееся в общепринятые для большинства нормальных людей рамки…
- Где мы?
- Колония «Терра», Бета Южной Гидры, - пояснил охотно «цыган». – Сто тысяч человек постоянного населения, пять посёлков, два города. Один космодром. Своего флота, правда, нет, а связь с Землёй поддерживается нерегулярно – в основном, за счёт заходов грузовозов. Мы тут редкие металлы добываем: иридий, тантал, ниобий, осмий… Совершенно фантастические запасы, скажу я вам! Если бы не они, то и колонии бы здесь не было, несмотря на наличие кислородной атмосферы, слишком уж в стороне от Сектора Освоения лежит планета, - он спохватился, протянул Олегу руку: - Простите, заболтался – меня Юрием зовут. Я – шериф-инспектор местной службы охраны порядка. Это, - он кивнул на своего соседа, - Лесли. Он – геолог. Ну и наша Диана-охотница, Марина.
- Можно просто – Мари, - отрывисто бросила «Мирей», по-прежнему не отрывая рук от пульта. Левашов скосил глаза: его заинтересовало управление аппаратом. Весьма, кстати, простое и оригинальное: в центре пульта – стилизованное изображение человеческой ладони. Пилот укладывал на неё свою – и всё. Достаточно небольшого смещения в нужную сторону, как аппарат послушно двигался в этом направлении. Вот только как тут регулировались скорость полёта, взлет и посадка?
- Я так поняла, что «пудинг» сожрал всё ваше имущество? – полуутвердительно-полувопросительно заметила Мари. Левашов согласно кивнул головой. Что такое «пудинг» он догадался сразу.
- Ну, ничего, - подбодрила его девушка, - всё это восполнимо! Главное, что живы остались! К кому его определим? – она деловито обернулась к своим спутникам.
- Может, ко мне? – предложил шериф Юрий. А Лесли только рожу скорчил пренебрежительно и в свою очередь тоже потыкал себя в грудь большим пальцем правой руки: мол, и у меня свободное местечко отыщется!
- Решено! – приняла решение Марина-«Матье». – Ты, Юрка, у нас – страж закона, тебе и гостя развлекать. Совместишь, так сказать, приятное с полезным! Накорми человека, приодень во что-нибудь приличное, - она на секунду бросила ехидный взгляд на Олегов разодранный халат, - За жизнь поговори… Только прессу не подпускай: чует моё сердце, гость у нас – не простой! А мы пока с Лесли по новой зону облетим – вдруг, где ещё один «пудинг» затаился, этого-то мы поджарили на славу, но – береженого, как говорится, Бог бережёт! Встретимся за ужином!
Посёлок, в котором обитала эта троица охотников за «пудингами», оказался вполне симпатичным населённым пунктом, очень похожим на городки Северной Норвегии: параллельный ряд невысоких, в два-три этажа, разноцветных домиков, каждый из которых окружали небольшие садики. Аккуратно подстриженные кустики, много цветов, самые разнообразные породы деревья: рябина, яблони, берёзы, дубы…
Причём, каждый хозяин стремился оформить свой сад, исходя из личных вкусов, так, чтобы его творение отличалось от соседского.
Жилище Юрия располагалось в центре посёлка, на втором этаже симпатичного жёлтого здания. На первом, как пояснил шериф-инспектор, находился его офис.
- Громко сказано, - смущённо улыбаясь, сказал Юрий, - На самом-то деле, это обычный кабинет, где я принимаю посетителей, плюс - комната дальней галактической связи, там же и архив располагается… Для «оружейки» места не хватило, пришлось в подвале размещать…
- А где камеры для задержанных? Тоже – там? – пошутил Олег. Юрий едва не обиделся: - Ну, что вы, как можно? Мы хоть и колония, но у нас всё, как положено. В гостинице…
- Где-где?!!
- В гостинице, а что тут такого? – в свою очередь удивился шериф, - У нас там вполне прилично, честное слово! Пять номеров выделены для содержания нарушителей порядка, на окнах и дверях - дополнительная блокировка, терминалы Глонета – с ограничителями, как и предписано Положением ООН об охране порядка в Дальнем Приземелье!..
Тут, на мгновение, лицо Юрия омрачилось тенью, и он совсем по-детски пожаловался Левашову:
- Вы знаете, Олег, посёлку скоро десять лет исполнится, а у нас ещё ни одного задержания не было! Ну, что я за шериф, если ни одного нарушителя не взял? Вот у коллеги, из соседнего посёлка, камеры никогда не пустуют! Каждое воскресенье - карнавал, постоянно кто-нибудь или драку устроит, или с алкоголем переусердствует..! А однажды виртадилера взяли! Настоящего! Правда, его потом на Землю забрали, центральное бюро ментаконтроля затребовало…
Видно было, что парень – романтик, горит жаждой деятельности, но вынужден заниматься скучной рутиной.
- Ну, ничего! – обнадёжил его Олег. – Какие ваши годы: ещё успеете от нарушителей устать!
- Вы думаете? – обрадовался парень. И тут же спохватился: - Да что это мы с вами тут стоим, давайте скорее в дом, ванну примите, я вам пока одежду подберу, поедим…
Левашов с энтузиазмом согласился.
18. ЗА НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ ДО ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ-4.
Впрочем, любоваться местной архитектурой Сергей не стал. Ну, дома и дома, что в них особенного? Да и стоять на улице, как столб, наверное, не стоило – вдруг ЗДЕСЬ это не принято? Ещё внимание соответствующих служб привлечёшь, или, там, маргиналов местных…
Хоть и говорил ему Антон, что эта реальность славится либеральными нравами, но кто его там знает, что за этим понятием скрывается? Иная простота, как известно, бывает хуже воровства!
Поэтому Сергей решил действовать, исходя из полученных от Антона инструкций. А пунктом номер один там было: найти развлекательный клуб «Эдем» и, не заходя в него, дождаться, когда оттуда выйдет клиент. Парня будут похищать – и вот этому-то следовало помешать. Причём, не стесняясь в действиях – грубость в виде сломанных рук и ног даже приветствовалась. Но – без отправки нападающих на тот свет! Далее – по обстановке.
«Эдем» Сергей отыскал быстро. Воспользовавшись для этого старым проверенным способом, гласившим: язык до Киева доведёт! Тормознул первого попавшегося аборигена и задал ему вопрос. Тот показал рукой: - Вон до того перекрёстка, милейший, потом направо – а там сразу и увидите! В общем, мимо не пройдёте!
Так оно и вышло. Едва свернув в указанную сторону, Тарханов без особого труда определил: где именно клуб и размещается. Что здесь, что в его времени подобные заведения легко можно было узнать по буйству световой рекламы (ничто не вечно под луной!) и внешнему оформлению. Вот и тут: объёмные буквы, складываясь в слова «ЭДЕМ», ползли прямо по стенам высокого, похожего на огромную гантель здания, а над крышей цвели самые фантастические растения, среди которых шныряло разнообразное зверьё – преимущественно, хищное. И ведь никакой тебе ограды! Что они тут, совсем с ума посходили, что ли, на людей же звери наброситься могут? Или они – ручные?
Но, вглядевшись внимательнее, Тарханов понял, что ошибся: хищники бегали не по самой крыше, а перемещались, не касаясь её лапами. Да двигались они как-то чрезмерно плавно и замедленно, словно парили в невесомости – так в жизни не бывает. Кино, сообразил Сергей, успокаиваясь. Только объёмное, нечто вроде стереофильмов, которые Тарханову как-то довелось посмотреть в Ялте. Только там очки специальные в кинотеатре надевать приходилось, чтобы изображение как живое было. А здесь, видимо, наука ещё дальше шагнула, экран уже не нужен и очки - тоже.
Близ входа, внешне похожего на ковёр разноцветных, струящихся нитей, в который ныряли посетители, располагалось несколько скамеек. Они имели вид беседок, густо увитых виноградной лозой. Для парочек, желающих уединиться – лучше не придумаешь!
Вообще в этом мире, как заметил Тарханов, было много зелени: практически каждое здание окружали то небольшие цветочные клумбы, то изящно оформленные кустарники. А вдоль дорог горделиво высились пинии. Красиво, чёрт побери!
Сергей нырнул в одну из беседок – расположенную не слишком близко к «Эдему», но и не очень далеко от него. Как раз настолько, чтобы, не привлекая стороннего внимания, незаметно наблюдать за входом в клуб.
Ждать пришлось долго. Усугубляло ситуацию ещё и отсутствие табака. Курить Сергею хотелось отчаянно. Да и есть, откровенно говоря, тоже.
От нечего делать Тарханов мысленно собрал и разобрал штатный «Воеводин», потом – ППС, затем – СВД. Припомнил основные положения Устава гарнизонной и караульной службы. Исполнил про себя несколько военных песен. А когда дошёл до лирики «Серебряного века», его терпение наконец-то было вознаграждено. Появился клиент.
Из блеска струящихся нитей вынырнул, пошатываясь, молодой парнишка лет двадцати. Был он обряжен в какой-то пёстрый костюм, эдакий симбиоз между гимнастическим трико и свободной рубашкой жутко канареечного цвета. «Клоун», немедленно окрестил его Тарханов. И не сдержался от усмешки. В интересных же у них тут нарядах молодёжь щеголяет!..
Парнишка между тем сделал пару шагов и, запнувшись на ровном месте, рухнул на каменные плиты, которыми было выложена часть улицы перед входом в клуб. Тарханов напрягся, готовый вмешаться, как только настанет его время.
Оно настало быстро.
К «Клоуну» стремительно подбежали несколько человек. Двое ловко подхватили парня под руки и без лишних церемоний вздёрнули на ноги, третий что-то тронул у себя на руке - и из-за угла клуба вывернулся автомобиль. То, что это именно он – Сергей сообразил сразу, несмотря на каплевидный корпус аппарата и отсутствие колёс.
Парни торопливо потащили «Клоуна» к машине. «Пора!» - скомандовал себе Тарханов и пулей выскочил из беседки.
- Бог в помощь, ребята! – гаркнул он, догоняя похитителей.
Командовавший захватом недовольно обернулся – и в ту же секунду улетел в сторону, получив мощный удар ногой в живот. Его подельники немедленно бросили свою жертву и молча кинулись на Тарханова. И так же молча, Сергей уложил их рядом с поверженным шефом. Отдохните-ка, ребята, у вас сегодня был трудный день! После чего подошёл к «Клоуну», который, испуганно тараща на Сергея глаза, пытался встать, но получалось это у него плохо.
Тарханов уцепил парня за воротник рубахи и без особого труда поставил на ноги. Притянул к себе и скорчил зверскую рожу, какую только смог:
- Ты кто, сынок, и что с мужиками не поделил?
- Игнат, - едва ворочая языком прохрипел «Клоун». В его глазах плескался самый настоящий ужас: – А вы что тут делаете?
Более нелепого вопроса Тарханову в подобных ситуациях ещё ни разу не задавали!
- Да так, гуляю я здесь! – Сергей обернулся посмотреть, что там с его «крестниками». Увиденным остался доволен: ПРАВКИ не требовалось. Один мужчина - не шевелился, второй – тихо скулил от боли (ещё бы, удар носком ботинка по голени так просто не проходит, пусть радуется, сволочь, что ещё с целой ногой остался!), третий старательно изображал из себя покойника. Правда, получалось это у него плохо.
Сергей развернул к ним Игната: - Знаешь их?
- Нет! – пискнул парень.
- Ну, тогда пусть отдохнут ещё немного, - решил Тарханов, - а мы будем отсюда потихоньку убираться! – и перевёл заинтересованный взгляд на автомобиль: - С управлением - справишься?
- Да, - скорее дёрнул головой, чем кивнул спасённый. Но тут же спохватился: - Только оно, наверное, на браслет одного из этих… зафиксировано!
- Чего? – не понял Сергей.
- В смысле, автоматика на коммуникатор кого-то из них настроена…
Парень вытянул правую руку, и продемонстрировал Сергею золотистый браслет, плотно охватывавший запястье.
- Понятно, - сказал Тарханов. – Погоди-ка чуток…
Прислонил парня к машине и решительно шагнул к поверженным врагам. Стащил с их рук браслеты, попутно обшарил карманы. Пусто. Вернулся к Игнату и, сунув ему трофеи, распорядился:
- Теперь – твоя очередь, сынок!
В голове слегка шумело от усталости. Не надолго вернувшаяся кристальная легкость мышления, смазанная небольшим количеством спиртного, вскоре должна была исчезнуть окончательно. Твёрдой походкой Шульгин зашёл в спальню и неаккуратно, разбросав вещи по комнате, упал на кровать. Усталость брало своё. Последние десять часов были перенасыщены перебором разнообразных документов, что выдавала установка из двух агрианских шаров под управлением Ирины. Результат поисков – отрицательный. Группировки выясняют друг у друга кто собственно убрал Креста, попутно деля его наследство, следователи прокуратуры приостановили дело передав в «убойный отдел» на Петровке, опера же пока путались в фактах и вообще вели дело «спустя рукава», исходя из принципа «чем меньше их, тем легче нам». Время от времени появлялись ниточки в виде оперативного сообщения опера из райотдела, но дальнейшего развития они не получали, тихо складируясь в оперативно-розыскных делах. Приемник Креста в группировке пытался куда больше отбиться от нападок агрессивных соседей, чем пытался разобраться в произошедшем. Настучавший, бывший хозяин квартиры, прихватив домочадцев, быстренько свалил на Канарские острова в долгий отдых, и носа оттуда не казал уже второй месяц. Можно быть довольным – эффект прекрасный. Одно воздействие и вопрос решён окончательно. Правда не даёт покоя определённая «недоделанность» произошедшего. Но сил заниматься самоанализом уже не было. Шульгин закрыл глаза и тут же ушёл в сон.
- Встать боец! – хриплый рёв над ухом заставил рывком оттолкнуться от запыленной грунтовой дороги. Вскочив Шульгин продолжил бежать и догнав Сёмгина пристроился в строй. Прапор Виктюк, здоровенный битюг-хохол в два метра ростом и поперёк себя шире, пробежал рядом, догоняя ещё одного вот-вот собирающегося клюнуть носом в утрамбованную пыль, салагу на пару шеренг дальше.
- Бежать не останавливаться! – прапор хлестанул по спине куняющего бойца так, что тот подлетел вперёд несколько шагов и, еле удержав равновесие, пристроился в шаг взводу.
От жары пересохло горло и казалось, что в горле кроме всепроникающей пыли ничего не осталось. Ноги с трудом передвигались, а проклятые кирзаки стали весить не меньше тонны. Усталость быстро накапливалась. ХБ уже давно пропиталось потом и, на плечах, выступила соль. Голова кружилась от недосыпа. Второй месяц службы оказался намного хуже курса молодого бойца. Даже предармейская подготовка и годы занятий каратэ не помогала. Нагрузка была запредельной. Впереди показалась бетонная ограда и открытые железные ворота КПП. Взвод пробежал через них сопровождаемый усмешками дежурных. Подбежали к спортплощадке.
- Стой! – скомандовал прапор, он, казалось, даже и не устал, хотя бежал все километры шаг в шаг вместе с взводом, - Отдышатся!
Успокоить сбивающееся дыхание удалось не сразу. И окончательно не удалось вовсе.
- Взвоооод! – рявкнул Виктюк, выбросив вправо руку, - В одну шеренгу!!!! Строоооййсь!
Двухминутная суета и задыхающийся взвод выстроился. Прапор вышел из строя и пройдя вдоль него, остановился напротив Шульгина.
- Стадо беременных пингвинов!!! Десять километров не расстояние для разведчика!! Будете у меня бегать до посинения!! Курицы бегают быстрее!
Он сделал паузу и, отвернувшись от строя, отошел на несколько метров.
- Сегодняшнее занятие – введение в рукопашный бой, - Шульгин!
- Я!
- Ко мне!
По кратчайшей к прапорщику, стараясь печатать шаг, не доходя три шага с приставлением ноги, правая рука под козырёк.
- Рядовой Шульгин по вашему приказанию прибыл.
Виктюк
- Рядовой Шульгин. Вы занимались каратэ на гражданке.
- Так точно.
- Отставить разговорчики. Я не спрашивал.
Прапорщик повернулся к взводу и скомандовал:
- Вольно. Всем сесть.
Он повернулся к Шульгину, закатывая рукава. Стали видны толстые предплечья с гипертрофированно толстыми запястьями.
- Ну, тогда вспомни, чему учили. Учебный спарринг.
Виктюк встал в среднюю стойку что-то среднее между зенкуцу-дачи и кокуцу-дачи, поднял левый кулак вперёд, чуть выше челюсти, а правый опустил вниз на уровень пояса.
Ну что же, спарринг, так спарринг. Шульгин слегка попрыгал, расслабляя мышцы ног, и встал в неко-аши-дачи.
- Хаджиме! – рявкнул прапорщик.
Пружина, свёрнутая в Шульгине резко развернулась. Он резко переместился в зенкуцу-дачи с мощным «Кииииааййй» выбросил чёткий шотокановский Гиаку-цуки в живот Виктюку. С таким же эффектом можно было бы бить телеграфный столб, слава богу на конечной стадии траектории Шульгин не стал полностью выпрямлять руку, иначе сломанная кисть была бы самым минимальным результатом. Отдёрнув руку, Шульгин резко отпрыгнул назад, спасаясь от мощного встречного хука. В сантиметре от лица с гулом от рассекаемого воздуха пронеслась левая рука, сложенная в «лапу тигра». Шульгин отпрыгнул ещё назад и выставив «полочку» из обеих рук, взвыл от боли. Третий удар прапорщика попал в предплечья и отбросил Шульгина на землю.
- Встать боец! – Виктюк отошёл назад и опять встал в свою непонятную стойку, - Продолжать поединок!
Шульгин поднялся на ноги. Шутки кончились, противник минимум равный по классу. Он прикрыл на секунду глаза, разгоняя организм. Адреналин хлынул рекой в кровь, сердце начало биться со скоростью 200 ударов в минуту, движения в окружающей обстановке стали тягуче медленными. Шульгин оттолкнулся обеими ногами от земли в направлении противника, одновременно вынося руку для касания с его подбородком. Но Виктюка уже не было в этом месте. Руку сжал железный захват и рывок изменил направление полёта лицом к земле. Удар выбил воздух из лёгких, а в горло упёрлось, не давая вздохнуть, правое предплечье прапорщика. В глазах быстро темнело и, из-за тумана заволакивающего сознание, слышался голос прапорщика:
- Как видите все ваши «доморощенные боевые искусства» яйца выеденного не стоят. Здесь не будет второго раунда и не будет правил. Я не буду учить вас драться, я буду учить вас убивать. И с этим знанием вы отсюда уйдёте…
Шульгин вскочил на кровати. Воздуха не хватало. Кошмар. Ночной кошмар. Только и всего. Только ли?
19. Ментоскоп – штука пренеприятная, особенно если тебя держат под ним почти два часа. Сразу же после допроса, Герарда пришлось срочно тащить в медблок – парень отключился, и лишь стараниями врачей его с трудом удалось привести в себя.
Голова ныла, как будто по ней долго и старательно лупили чем-то тяжёлым. Зрение то ускользало, то снова прояснялось. А в ушах гремели медью военные оркестры. Я сейчас умру, подумал Герард. И попытался пошевелиться. Но даже эта скромная попытка породила в теле вспышку сумасшедшей боли.
- Надо бы его ещё у нас подержать, - озабоченно сообщил Грину старший из врачей, глядя, как Айер судорожно корчится на диагностическом ложе. – У парня могут быть необратимые изменения в мозгу…
- Переживёт! – нетерпеливо отмахнулся бригадир. – Космонавты – они живучие, а тут, подумаешь, на час больше под ментоскопом просидел…
Врач скорчил осуждающую физиономию, но спорить с Грином не решился. Не он здесь командовал.
- Вколите ему обезболивающего, - распорядился Грин, - и подготовьте к транспортировке. Через полчаса за ним придут мои люди.
Из офиса СКБ Айера и относительно здорового Корнеева переправили в Восточно-Европейский Космопорт. А уже оттуда, на орбитальном модуле, задержанных доставили на рейдер дальней галактической разведки класса «Драккар», висевший в пространстве - визиту гостей экипаж не удивился, звездолёт давно уже числился за Службой космической безопасности.
Едва модуль состыковался с рейдером, как Грин распорядился немедленно стартовать. Координаты финиша он лично ввёл в навигационный компьютер корабля.
Маршевые генераторы «Драккара» полыхнули фиолетовыми импульсами, и рейдер исчез, провалившись в подпространство. Чтобы через несколько секунд, преодолев за этот ничтожно малый промежуток времени расстояние в 24 световых года, материализоваться в районе жёлтой звезды, известной как Бета Южной Гидры. Задержанных снова перевели в орбитальный модуль, который тут ушёл к единственной планете этой звезды.
--------------------
Игнат оказался единственным и горячо любимым беспутным сыном одного из богатейших людей Мегаполиса. Когда Тарханов доставил парня к родителю, тот уже поднимал по тревоге свою личную гвардию, чтобы начинать поиски пропавшего чада.
- Извините, но мои информаторы сообщили, что его похитил какой-то «страховик»! К счастью, оказалось, что это не так, – Слепковскому-старшему было неловко от того, что совершенно посторонний, и на его взгляд, подозрительный тип, стал свидетелем его, Слепковского, «монаршей» слабости. Под ней подразумевалась любовь к сыну. – Игнат – поздний ребёнок, его баловали все – от няньки до охраны. Ну и добаловались! – олигарх выругался сквозь зубы. - А он, паршивец, едва только подрос, так тут же во все тяжкие и пустился: ночные клубы, гонки эти сумасшедшие, в стратосфере, африканские сафари… Слава Богу, что хоть на «виртуалку» не подсел, ума, паршивцу, хватило!
И главное, всегда без сопровождения улизнуть норовит! Чуть в истерику не срывается, когда «бодигардов» видет. Мол, жить мешают, из-за них, якобы, от него все нормальные люди шарахаются, общаться брезгуют… Зачем мне, дескать, эти соглядатаи?.. А затем, чтобы не украли! – на миг Слепковский не выдержал и сорвался на крик. Но тут же опомнился и взял себя в руки. – Простите, нервы! Я, конечно, навстречу ему пошёл, от охраны, - он криво усмехнулся, - внешней! – освободил. Но без догляда не оставил. Думал, прикроют, если ситуация внезапно переменится. Как оказалось, ошибся. И если бы не вы.., - олигарх замолчал и вперил в Сергея тяжёлый, подозрительный взгляд. – Кто вы, спаситель?
- Путник на дороге Божьей! - хмыкнул Сергей. – Профессиональный искатель приключений. Видимо, в ходе одного из них и попал в переплёт. Очнулся в каком-то парке, ничего не помню. Даже – как меня зовут. При себе – ничего… Наверное, успели меня добрые люди от лишнего освободить, пока я без чувств на земле валялся…
- Похоже, - по-прежнему недоверчиво глядя на Тарханова, согласился с ним Слепковский. – То-то я, гляжу, у вас коммуникатора нет… Сдаётся мне, дружище, что вы в «зомби» походить успели…
Что такое «зомби», Сергей знал. Но вряд ли в этом мире речь шла именно о жертвах вудуистских колдунов! Но на всякий случай кивнул.
- Если хотите, - предложил Тарханову Слепковский, - то мои врачи могут осмотреть вас. Вдруг в мозгах ещё «зомби-программа» сидит… Не возражаете?
Сказано это было таким тоном, что Сергей понял: отказ принят не будет. Поэтому спорить не стал. Лишь в знак согласия молча наклонил голову.
- Ну, вот и хорошо! – одобрительно молвил Слепковский. – Завтра и начнём. А пока – отдыхайте, обедайте, в общем, будьте моим гостём!
И попрощавшись с Сергеем величественным кивком, покинул комнату. Впрочем, в одиночестве Тарханов пребывал недолго. Буквально через полминуты в комнате появился рослый мужчина, с невероятно загорелым смазливым лицом. Было в нём что-то от латиноамериканца – и Сергей так про себя его и окрестил: «Боливар».
- Я – шеф охраны господина Слепковского, - представился мужчина. Говорил он спокойно, без излишней патетики, и на Тарханова смотрел безмятежно и мирно, как будто на своего лучшего друга. – Патрон попросил заняться вами.
- В каком смысле? – сыграл под дурачка Сергей. Чутьём опытного волкодава он сразу понял, что его собеседник – ох, как не прост! И что с ним ухо надо держать востро! На ходу подошвы срежет!
- А в самом обыкновенном. Вы сказали патрону, что не помните: кто вы такой и как попали в парк? Не так ли?
- Увы! – развёл руками Сергей. Рожу при этом, скорчив сокрушённую и извиняющую. Мол, с кем только не случаются неприятности! Посему – прошу нас любить и жаловать такими, какие мы есть!
Шеф объяснение принял благосклонно, сделав вид, что не заметил тархановской издёвки. Лишь любезно довёл до него следующую информацию:
- По своим каналам мы проверили личные коды владельцев браслетов, которые напали на Игната! И знаете, что выяснилось? Все числятся за людьми, которые в настоящий момент пребывают очень далеко от Земли! И, следовательно, никак не могли участвовать в противоправной акции против сына господина Слепковского! Ну, посудите сами: один трудится на Плутоне, геологическая база «Харон-Дельта», второй – лежит в коме, в госпиталя орбитальной станции «Фобос-2» - это у Марса, а третий уже месяц, как участвует в экспедиции в Магеллановы Облака! И свои браслеты – а мы это уточнили специально! – никто из них – не терял!
Сергей помолчал немного, потом вздохнул - и совершенно искренне – ему даже не пришлось повторяться! – сокрушённо промолвил: - Ну, и что я вам могу по этому поводу сказать? Бывает…
- Бывает, - согласился с ним шеф. Но Тарханов успел уловить быстрый высверк его взгляда – и Сергею он очень не понравился! Так обычно смотрят на людей, уже приговорённых к закланию…
- Значит, что у нас тогда остаётся? – продолжал далее шеф, как ни в чём не бывало. – Либо поблагодарить вас и после ужина, сопряжённого приятной беседой с патроном, отпустить на все четыре стороны. Разумеется, вручив определённую сумму за спасение Игната. Всё ж-таки вы жизнью рисковали, спасая парня. Это первый вариант. Либо сдать службе охраны порядка. Как мошенника, решившего обчистить семейство Слепковских – для чего и было сымитировано похищение. Это у нас будет второй вариант. И, наконец, есть ещё и третий: предложить вам пожить здесь некоторое время. На полном пансионе, чтобы без спешки разобраться с потерей памяти, узнать, кем вы были в своей прошлой жизни – и помочь с трудоустройством, если захотите и далее трудиться, а не вести жизнь богатого бездельника, на полученные от патрона деньги…
- А что – и деньги будут?
- Всенепременно! – заверил Сергея шеф. – Патрон – человек не жадный, отблагодарит просто по-царски! Но это, конечно, при условии, что за вами не числится никаких грехов, и вы действительно по-настоящему спасли Игната!
- Третий вариант меня как-то больше устраивает! – сказал Тарханов. – И вообще: до следующего воскресенья я совершенно свободен!
- Вот как? – изогнул брови в лёгком удивлении шеф. И даже подался вперёд, буровя собеседника подозрительным взглядом: - Вы что, сейчас вспомнили что-то?
- Шутка! – поспешил успокоить шефа Сергей. – Честное слово! Неужто ни разу не слышали?
«Боливар» обидчиво поджал губы. Видно было, что манера Тарханова выбивает его из колеи и что он еле сдерживается, чтобы не перейти на более грубую форму общения. Беда с этими мужиками, что охранами у богачей заведуют! Вечно в мундире, на все пуговицы застёгнутые, везде враги и конкуренты чудятся, постоянные проблемы с чувством юмора…
По-осторожнее, Сергей, сказал себе Тарханов, не время сейчас гусей дразнить! И вообще – что-то он начал вести себя – ну, совершенно по-ляховски. Не то, чтобы это было плохо или хорошо. Просто это было – НЕПРИВЫЧНО. Как гвардейскому полковнику, аристократу до мозга костей и светскому льву, вдруг ни с того, ни с сего начать копировать манеры и ужимки уголовника или там приказчика… Может, и талантливо получится, но какое-то ощущение НЕ СВОЕГО поведения – останется…
- Значит, остановимся пока на третьем варианте, - сухо обронил шеф, вставая с кресла. – Ваша комната – на втором этаже, бытовая автоматика уже настроена на вас, поэтому – не стесняйтесь, заказывайте, что хотите, но – помните меру!
Он сунул руку в боковой карман пиджака и извлёк оттуда золотистый браслет коммуникатора. Показал Сергею: – Мы вас временно легализовали – пока как Ивана Иванова, жителя Московского округа, свободного художника… Вы, кстати, рисуете? – он озабоченно посмотрел на Сергея. – Совсем никак, - честно признался Тарханов, - Господь не сподобил!
- Жаль, но теперь уже ничего не поделаешь, придётся как-нибудь не попадать в ситуации, когда от вас потребуется демонстрация художественных «талантов»!
- шеф язвительно хмыкнул. И неожиданно метнул браслет Сергею: – Держите!
Тарханов машинально поймал, с интересом стал разглядывать, как он уже понял, самое необходимое и популярное у жителей этого времени устройство. Внешне коммуникатор мало напоминал браслет в его классическом виде. А был похож на стянутую в кольцо широкую ленту, изготовленную из мягкого, но очень прочного пластика. Сплошной, тонкий и лёгкий корпус. Несколько десятков кнопочек, маленький экранчик. Вот и всё.
- И как со всем этим хозяйством обращаться? – он вопросительно посмотрел на «Боливара». Тот ошарашенно уставился на Сергея:
- Вы что, и ЭТО - ЗАБЫЛИ?!
Сергей скромно пожал плечами: - Полностью.
С полминуты, наверное, шеф молчал, не зная, какое решение ему принять. И, наконец, махнул рукой:
- Хорошо! Я подошлю вам своего человека, он научит вас пользоваться коммуникатором. И вообще – просветит о современной жизни, авось, что-нибудь да вспомните. Но завтра – обязательно к врачам!
20. У Юрия Левашов жил уже вторую неделю. Шериф-инспектор предоставил своему гостю лучшую комнату в доме, наскоро обучил пользоваться терминалом Глонета (Глобальной Сети - местного аналога родного Интернета) - и кристаллотекой, которую он любовно собирал с детства, после чего оставил Олега в покое.
Это не было проявлением излишней доверчивости, равно, как и скрытой формой чрезмерной подозрительности. Хотя положение стража порядка изначально и требует повышенной бдительности к таким вот странным личностям, неизвестно откуда появившимся. Но нравы, царящие на «Терре» - и, скорее всего, на Земле данной реальности - тоже, вероятно, внесли свои коррективы даже в суровую профессию шерифа.
Как успел убедиться Олег, правда, лишь на примере узкого круга своих новых знакомых, вежливость, открытость и какое-то неестественно-уважительное отношение людей друг к другу – просто поражали.
Для человека 20 столетия – времени войн, революций и диктаторских режимов, резких смен экономических формаций, где сама ноосфера, казалось, была пропитана миазмами недоверия, интриг и вечной подозрительности, подобное воспринималось, как чудо. Невероятное, невозможное, но – тем не менее, реальное.
Ещё в первый день своего пребывания в колонии, Олегу пришлось удовлетворить любопытство своих новых знакомых относительно собственной персоны. Версия им была придумана вполне удобоваримая и естественная. Как раз в стиле излюбленных домашних заготовок Шульгина и Новикова.
Может, в ТОЙ ЕЩЁ ЖИЗНИ – на Главной исторической последовательности или в мире Югороссии, выдумка Олега вызвала бы у людей, в лучшем случае, вежливый смешок или ехидные восклицания – в зависимости от того, в какой компании пришлось бы ему вращаться.
Но тут её восприняли вполне благосклонно. Похоже, в этом мире верили всему, что имело мало-мальски логическое обоснование. Воистину, рай для жуликов и мошенников!
Впрочем, и такие, наверное, здесь присутствуют – раз имеются «служба охраны порядка» и камеры для задержанных. Только местные Остапы Бендеры и Корейки действуют, вероятно, несколько в иной плоскости обмана! И до примитивного шулерства и грязных интриг - не скатываются.
- Я из «опрощенцев»! – сразу заявил Левашов, когда у него стали допытываться: как же он всё-таки очутился на Терре? Поймав недоумённые взгляды ребят, охотно пояснил: - Ну, живём мы так: в согласии с окружающей средой, с минимумом техники, сознательно уходя от всех соблазнов современной эпохи… А как сюда попал? Да никакого секрета! У нас практикуются выезды на природу – желательно, в дикие места, где отсутствует человек – своеобразный тест на выживаемость… Сидим около года, сами питание добываем, по возможности, окрестности изучаем – и если повезёт, то через год нас забирают.
- Сектант, что ли? – удивился Лесли – и осуждающе покачал головой: - Как хотите, народ, а не понимаю я этого! Ну, что за удовольствие так себя мучить и изводить? Захотелось чего-либо экзотического, так возьми ментафильм – лучше исторический! – и, пожалуйста, любые тебе приключения и страсти роковые! А если ещё и ограничители убрать, - он заговорщически подмигнул Олегу, – так вообще, как в реальной жизни всё будет, даже с болевыми эффектами…
Мари сделала большие глаза – и Лесли, внезапно осёкшись, замолчал, пряча глаза от присутствующих. В комнате повисла тишина. Которую через несколько секунд нарушил Юрий. Он взял стакан с апельсиновым соком, немного отхлебнул - и ни к кому конкретно не обращаясь, заметил:
- Кстати, тот виртдилер, которого Земля забрала, говорят, попал сюда по приглашению кого-то из геологической службы…
Лесли, набычившись, сделал вид, будто эти слова его не касаются. Олегу стало жалко парня, который так подставился, и поэтому он громко кашлянул, отвлекая внимание на себя. И когда все к нему обернулись, спросил, как ни в чём не бывало:
- Мне продолжать?
- Да-да! – спохватился Юрий. – Извините! Сделайте такое одолжение.
- Ну, вот, ткнул я наугад пальцем в звёздную карту, как вы, Мари, с самого начала верно догадались, попалась Бета ваша, значит, решил я, так тому и быть! – он победно оглядел присутствующих. Потом скорчил унылую физиономию и самокритично признался: - Жаль вот только, что моя миссия, похоже, накрылась «медным тазом».., - и поймав недоумевающие взгляды, быстро поправился: - Идиома такая, означает, что ничего у меня не получилось, поскольку с первых дней я нарвался на вашего «пудинга»… Еле ноги унёс! Если бы не вы!.. Кстати, а что это такое, эндемик? Или?..
- А кто его знает? – недовольно дёрнула плечом Мари. И в голосе её Левашов почувствовал нешуточную досаду: определённо, девочку задевало то обстоятельство, что она никак не могла сразу ухватить за ту ниточку, которая бы привела её к разгадке тайны «пудингов». – Появились всего три месяца назад, откуда – никто не знает, да и бесчинствуют только в нашем округе! В остальных городах и посёлках ничего о таком не слышали! Вообще, страшная штука! Любую органику переваривает моментально! Даже следа не остаётся! И к тому же, обладает самоорганизацией…
- Мари, не увлекайся! – вступил, не удержавшись, в спор и Лесли. Видно было, что и ему эта тема – не чужая. - О какой самоорганизации у этой амёбы может идти речь, когда там нет даже намёка на какое бы то ни было подобие нервной системы?! Простейшие реакции, не более того! Что-то типа коацерватных капель, только в более крупных размерах…
- Ну, да, простейшие! – возмутилась Мари. И так она была прекрасна в это мгновение, что Олег невольно залюбовался ей. Чем-то схожа была эта девушка с его Ларисой: не внешностью, нет! А скорее, темпераментом своим взрывным, решимостью и отчаянной храбростью! Вот характеры – те да, разнились: Марина не имела такой откровенно-стервозной натуры! И к людям, в отличие от Ларисы, относилась с куда большим доверием и чуткостью! - Сначала двигались, не разбирая дороги, а после того, как съели несколько человек - и попали под плазму, моментально сменили тактику! Нападают теперь только по ночам или рано утром, устраивают засады, стараются сначала парализовать жертву, а не гонки с ней устраивать! Если это не самоорганизация, то я даже и не знаю, как это явление назвать!
- Пробовали их изучать? – поинтересовался Левашов.
- А то нет! И неоднократно! – сказал Юрий. И досадливо поморщился. – Да только всё впустую! В сеть – не закутаешь, мгновенно просачиваются сквозь даже самые мелкие ячеи. Накрываем силовым коконом – тут же рассыпаются в пыль…
- Анализы брали?
- Пыли? – Юрий криво усмехнулся. – Много раз! Увы, ничего интересного в ней так и не нашли! Ни наши специалисты, ни эксперты из Центра Космической разведки! Обыкновенная пыль – ну, разве что с повышенным содержанием органических элементов, потом, если это вам интересно, Олег, можете посмотреть отчёты у меня в архиве…
- Мы использовали все способы дистанционного сканирования, которые обычно применяют космонавты на неизученных планетах, - добавил Лесли. – Тоже никаких результатов, строение «пудингов» примитивно, как будто кисель просвечиваешь!
В ходе дальнейшей беседы Олег составил для себя более-менее ясную картину нашествия «пудингов» на этот мир – и она ему очень не понравилась. Конечно, Олег не обладал такой изощрённой интуицией, которой располагали его друзья, Андрей и Сашка, но и его опыта «хронопроходимца и землехода» вполне хватало, чтобы понять, что появление этих монстров на Терре – не случайно. И каким-то образом связано с его, Левашова, персоной.
21. Процесс ментоскопирования чрезвычайно напомнил Сергею манипуляции Максима и Вадима с верископом. А к последнему прибору Тарханов всегда испытывал тайную и стойкую неприязнь – ну совсем, как жрец какого-нибудь первобытно-общинного племени, всю жизнь занимавшегося добычей огня с помощью верчения палочки и поднявшегося в этом занятии до высот необыкновенных, пока кто-то не подарил его соплеменникам газовые зажигалки. И всё, монополия кончилась! Потому как отныне костёр мог запалить любой, не прилагая для этого никаких трудов и больших усилий. Одно движений пальцем – и вуаля! Не требуется более долгих дней обучения, ловкости и отшлифовки навыков! Обидно, конечно, да что поделаешь: прогресс неумолим!
Сергея усадили в удобное кресло и водрузили на голову какую-то сложную конструкцию. Один из техников возился в углу, у пульта, второй застыл у огромного экрана, занимавшего полстены напротив. «Боливар» с меланхоличным видом восседал на стуле за спиной Тарханова. Это тоже немного нервировало Сергея, но он пока молчал. В конце-то концов, он не у себя дома, а в чужом монастыре, где свои порядки. Он бы, в аналогичной ситуации, и сам бы уселся за спиной подозреваемого – да, в общем-то, так оно и бывало, когда приходилось «клиентов» на верископе проверять…
- Готово! – воскликнул техник – тот, что находился возле пульта. – Можно начинать.
Его коллега подошёл к Сергею, встал напротив, сказал строго: - Значит так, уважаемый, порядок процедуры – следующий: полностью расслабляетесь, посторонние мысли – прочь из головы! Вспоминаете только то, о чём мы будем спрашивать… Предупреждаю сразу: любая попытка уйти в область фантазий будет выявлена немедленно!
- И тогда нам придётся увеличить мощность сканирования, - шепнул в ухо «Боливар». – Чтобы достать то, что вы от нас захотите скрыть!.. А это – чревато! Многие – с ума сходят!
- А это законно? – изобразил полнейшее спокойствие на своём лице Сергей. Потому, как и такой вариант был предусмотрен инструкциями Антона. «Будут у тебя в голове ковыряться – а они обязательно будут, есть там такая хитрая аппаратура, которой тамошняя полиция верит безоговорочно. Но ты, главное, не дрейфь! Полиграфам тоже поклонялись, пока не научились их обходить…»
- Абсолютно! – хохотнул довольный собой «Боливар». – У нас свободное общество – каждый волен поступать так, как ему хочется, если это не нарушает свободы действий других лиц и устоев государства! Вы ж, господин Иванов, добровольно пошли на этот шаг, не так ли? Давайте! – повысив голос, скомандовал он, и техники склонились у пульта.
Сергей прикрыл глаза и попробовал прислушаться к себе. Никаких болезненных ощущений. Впрочем, кто ему сказал, что при увеличении мощности, он почувствует какой-то дискомфорт? Может, это и не сразу проявится?
То, что шеф охраны начнёт сканирование с максимума, Сергей не сомневался.
- Вспомните, пожалуйста, ваш вчерашний день, - распорядился техник. – Скажем, с момента вашего появления в доме у господина Слепковского…
А что там вспоминать, хотел было сказать Сергей, да так и обалдел. Потому что экран на стене моментально ожил – и на нём появилось изображение высокого здания, над входом в который горела огромная надпись: «Центр Слепковского.» И голос со стороны – явно, его, Тарханова: - Эй, дружище, а ты, уверен, что мы попали туда, куда надо?
Изображение скачком сместилось – и теперь весь экран заполнило пьяное лицо Игната. Губы шевельнулись, мальчишка торопливо проговорил: - Да, да!..
Так это же то, что я видел своими глазами, охнул про себя Тарханов. Чёртова машина, ничего от неё не скроешь!
- А теперь сутки раньше, - попросил – теперь уже «Боливар». И секундой спустя недоумённо выругался: - Что за чёрт? У вас настройки, что ли, полетели?
Экран ментоскопа залила абсолютная чернота.
- Нет, у нас всё в порядке! – встревожено откликнулся один из техников. – Сегодняшний день, мужчина, утро!
На экране – ванная комната, тархановское бурчание, шум душа.
- Три дня назад!
Снова темень.
- Встреча с Игнатом!
Экран послушно демонстрирует спотыкающуюся фигуру Слепковского-младшего, покидающего казино.
Ай да, Антон! Мысленно восхитился Сергей, когда разочарованные техники освобождали его от конструкции на голове, а «Боливар» с кислой рожей – провожал в выделенную для Тарханова комнату. Видать, поставил какой-то блок, раз машинка-то вязнет, как раз на его эскападах возле казино! Ну, тогда поиграем!
Больше Сергея никто не беспокоил. Ментоскоп, видимо, действительно считался в этом мире нечто вроде истины в последней инстанции. После него окружение Слепковского поверило в искренность спасителя Игната – и решило не забивать себе головы загадкой потери памяти у «господина Иванова». «Боливар» лично отвёз Тарханова в небольшой отельчик, где «Центр Слепковского» снял для Сергея небольшой номер со всеми удобствами. Сроком на год.
- На ваше имя открыт счёт, - прощаясь, сказал ему «Боливар». При этом глаза его смотрели на Сергея с никуда не исчезнувшим подозрением. Ментоскоп – ментоскопом, но уж слишком опытным «бодигардом» был шеф, чтобы вот так, с ходу поверить, неизвестному спасителю хозяйского сынка. Тарханов на его месте уж точно бы не поверил. – Сумма приличная, можно несколько лет не работать. И даже маленький остров прикупить – коль вдруг уединения захочется! Надеюсь, - он строго посмотрел на Сергея, - ВАШИ ПУТИ с дорогами патрона больше не пересекутся.
И с гордо выпрямленной сптной удалился.
- Постараюсь, - пробормотал ему вслед Тарханов, еле удержавшись, чтобы не высунуть ему вслед язык. И вернувшись в комнату, завалился на диван. Слишком много впечатлений для его тонкой нервной организации!
И заснул, словно убитый.
… Три дня Сергей безвылазно просидел в отеле, осваиваясь с помощью Глонета с новым дивным миром. Это будущее ему очень понравилось. Люди летали к звёздам и заселяли планеты, бытовая техника – даже если судить по своему номеру, шагнула весьма далеко, уборкой тут занимались автоматы. Правда, вместо привычных для его мира государств, на политической карте Земли возникли новые, но и в этом не было ничего удивительного. Вместо Европы теперь был Евросоюз. Страны, в него входящие, сохранились, но играли роль скорее культурных автономий, чем самостоятельных государств. Тоже и Россия. Только здесь она именовалась Объединённой – и управлял ей Госсовет. В его функциях Сергей так до конца и не разобрался и решил отложить более детальное изучение на потом.
Границы в этом мире носили скорее символический характер. Но таможни – существовали. А вот в космосе – порядки были проще. Всеми колониями управлял специальный комитет ООН. Эдакий надгосударственный орган. Разумеется, национальные правительства могли оказывать влияние на внеземные поселения, но опять-таки – не напрямую, а через этот самый комитет. Та ещё была бюрократическая структура! Без её разрешения не то, что освоить, самостоятельно организовать экспедицию к какой-либо звезде было невозможно. Причём, всё это прикрывалось заботой об экологической безопасности Земли! Да и по финансам одной стране - даже развитой, потянуть строительство межзвёздного транспорта было сложновато.
Поэтому многие государства, поддержанные своими корпорациями, создали единый Центр космической разведки. Формально – находящийся в подчинении ООН, а на деле – действующий самостоятельно. Кстати, в нынешнем мире это была единственная структура, в которой США, Объединённая Россия и Евросоюз обходились без спор вот уже почти полвека.
Но хватало здесь и проблем. Особенно, по его, Тарханову, профилю.
Во-первых, выяснилось, что такое «зомби». Однако радости от этого знания Сергей испытал мало. Потому как с аналогами этого воистину дьявольского изобретения ему уже доводилось сталкиваться.
Правда, в своей реальности. Ещё тогда Сергей собирался попросить Ляхова или Бубнова соорудить какое-нибудь простое в обращении устройство, с помощью которого можно было бы без особого труда выявлять таких вот, ОБРАБОТАННЫХ личностей. Желательно – на расстоянии. Но, как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад: в суете дел, Тарханов подзабыл обо всём.
На здешней Земле такие приборы имелись – и у Слепковского, ещё перед ментоскопированием, Тарханова специально проверили на наличие зомби-программ.
Такая штука могла пригодиться и в родной реальности, вот почему Сергей отыскал в Глонете все сведения по прибору - и скачал их на кристалл триона.
Кстати, о кристаллах. В этом мире роль накопителей информации играли особые кристаллы – разновидность кварца. Их ещё называли «трионы». Один такой кристаллик, размером в треть ногтя мизинца у человека, мог вместить огромное количество информации. Примерно сколько, сколько её содержалось во всех книгах Главной московской библиотеки - из тархановского мира, разумеется!
Во-вторых, прояснилось понятие «страховик». Этим полужаргонным выражением на Земле 23 столетия называли представителей одной из разновидностей организованной преступности. То есть, той её части, которая маскировала свою незаконную деятельность за внешней респектабельностью международных страховых фирм. Их «коллеги», которые прятались за фасадом частных охранных структур, соответственно именовались «сторожами».
Вообще, уровень преступности в этом мире был чрезвычайно низок. Сказывалось, и уважительное отношение населения к закону, и отменная работа служб ОП (охраны порядка), и технические средства безопасности - в частности, видеоконтроля за улицами и массовыми мероприятиями, и активное применение ментоскопа в расследовании наиболее громких и запутанных преступлений. Да и наказания играли свою воспитательную роль. За тяжкие и особо тяжкие правонарушения можно было попасть на так называемые «карантинные планеты», условия жизни на которых представляли серьёзную опасность для человека.
Здесь располагались месторождения полезных ископаемых, так необходимых экономике Солнечной системы. Вот на их-то добыче и трудились заключённые. Смертность там царила ужасающая! Но, как с пеной у рта заявляли власти, всё равно - за то, что натворили эти люди, им и так полагалась смертная казнь. Которая, к сожалению, давно уже отменена.
К сожалению, и в этом мире процветал терроризм! Да ещё такой изощрённо-многообразный, что Тарханов только выругался, когда углубился в подробности, с тоской представив, что нечто подобное может ожидать и его реальность - в не столь отдалённом будущем...
... Хакерские атаки на компьютерные сети – чтобы дезорганизовать деятельность промышленных предприятий или научных центров. Покушения – руками ничего не подозревающих исполнителей, в которых подсадили «зомби-программы». Диверсии на космических станциях и в колониях – к счастью, не во всех и не столь часто!..
Погодные войны, вызванные несанкционированным вмешательством в работу глобальных систем метеоконтроля…
Нет, прав всё же был Чекменёв, с большим недоверием относящийся к прогрессу, хотя и принимающий отдельные его подарки. Особенно, по линии своей профессии. Помнится как-то, в порыве сиюминутной откровенности - впрочем, таким ли уж случайным оно было? У подобных личностей, ничего спонтанного не происходит просто по определению! - генерал даже высказался за то, чтобы малость попридержать излишне стремительный бег цивилизации. Мол, ни к чему хорошему это человечество не приведёт! Тарханов тогда поддакнул шефу – и тут же выбросил его слова из головы. А вот сейчас – вспомнил.
Впрочем, и чёрт с ним, с этим терроризмом! Каким бы изощрённым он не стал, ответная реакция со стороны спецслужб всегда будет адекватной. Как у них ещё в училище говорили: «На каждый газ – найдём противогаз!»
Но к чёрту рефлексии! Пора было браться и за выполнение остальных пунктов антоновской инструкции.
Тарханов спустился вниз, на «ресепшен», и за чисто символическую сумму договорился с портье, чтобы поработать на гостиничном компьютере. Конечно, можно было бы, воспользоваться и своим браслетом. Но кто там знает, какие хитроумные «закладки» оставил в нём «Боливар»! А что он именно так и поступил, Тарханов не сомневался. Получив через коммуникатор подтверждение о переводе денег, портье тут же провёл Сергея в административный кабинет. Вежливо осведомился: когда можно будет вернуться обратно? - и был таков.
Отель располагал довольно мощной машиной для входа в Глонет – «Шаман-140». Разумеется, были модели и получше. Но, как успел убедиться Сергей, когда его ещё у Слепковского обучали премудростям работы с Глобальной Информационной Сетью, этот тип компьютеров пользовался большой популярностью не только на планете, но и в колониях.
На то, чтобы найти искомое, много времени не понадобилось. Он пробежался взглядом по выплывшим в воздухе прямо перед ним адресам, намертво впечатывая их в память, и отключил машину.
Конечно, существовал риск, что портье может поинтересоваться: что там разыскивал его постоялец в Глонете? Любопытно ж человеку станет!
Поэтому, дабы дать мужику помучиться подольше, Тарханов постарался заглянуть в как можно большее количество самых разнообразных сайтов – от кулинарных и медицинских до принадлежащих различным ведомствам и общественным организациям. Ищи ветра в поле, дружище! Глядишь, и повезёт!
--------------
Встречу назначили на пустынном берегу в западном секторе Балтийского округа Мегаполиса. Места здесь были глухие, малонаселённые – лучше и не придумаешь для таких вот «променадов»!
Стоял промозглый, серый вечер, и Сергей, который прибыл на час раньше, успел изрядно продрогнуть, дожидаясь «посредников».
Появились они неожиданно. Вот только что Тарханов в одиночестве прогуливался по пляжу, мечтая о добром глотке горячего кофе, желательно – с коньяком! - и вдруг сверху, чуть ли не прямо на голову ему, бесшумно упала сиреневая капля спортивного мобиля. «Кондор», узнал марку Тарханов – любимая игрушка местной «золотой молодёжи». Весьма дорогая штучка!
Или выделываются парни, решил про себя Сергей, с любопытством наблюдая, как из мобиля выбираются трое молодых парней и решительно направляются к нему, или заранее показывают потенциальным клиентам, что они – народ серьёзный. Раз могут позволить себе такое транспортное средство!
«Посредником» из всей этой троицы оказался долговязый парень, с удивительно безмятежным лицом. Наркоман, что ли, подумал Тарханов, привычно настраиваясь на работу. Или этот – как его, «виртуал»? Скорее всего…
Спутники «Посредника» – в которых Сергей без особого труда опознал телохранителей, неторопливо зашли с двух сторон - и остановились в полутора метрах от Тарханова, демонстративно держа руки в карманах. Ну-ну, хлопцы, развеселился Сергей, да кто ж вас обучал профессии?
Положить «бодигардов», изменись вдруг ситуация к худшему, можно было, как два пальца об асфальт!
Как ещё ваш хозяин жив - остаётся только удивляться!
- Господин Фракасс? – деловито осведомился долговязый.
- Точно так, уважаемый, - наклонил голову Тарханов.
- Любите французскую классику? Или – родом из Галльского округа? – проявил завидную эрудицию «Посредник». – Похвально! Не часто встретишь в наше время образованных людей, «китч» заполонил всё, мало кто интересуется настоящей культурой! – и резко меняя тему, спросил: - Кто вам порекомендовал наше агентство?
- Добрые люди! – развёл руками Тарханов. – На них весь мир и держится! Что бы мы без них делали?
- Ничего, - согласился с ним «Посредник». Лицо его по-прежнему не выражало никаких чувству. – Итак, что вы хотите от нас?
- Сущую малость! – заверил его Сергей.
- И в чём она заключается?
Тарханов объяснил. И увидел, как лицо собеседника стремительно меняется: долговязого наконец-то прошибли эмоции!
- Всего-то? - возопил он. - Да с этим вы могли бы обратиться и к «сторожам», мы такой мелочью не занимаемся…
- Секунду! – поднял руку Сергей – и «бодигарды» напряглись, готовые немедленно кинуться в бой. – Наверное, я не совсем правильно сформулировал свой заказ, уважаемые! Мне ведь не требуются «однодневки»! Меня интересует НАТУРАЛЬНЫЙ ПРОДУКТ!
- Ах, вот оно что! – успокоился «Посредник», вновь возвращаясь в стадию безмятежности. – Тогда вы обратились по адресу. Только хочу заранее вас предупредить: наши услуги стоят недёшево!
- Я знаю, - кивнул Тарханов. – Но тут есть одно «но»: перевод денег с моего счёта могут отследить…
Долговязый поднял ладонь, обрывая его: - Это не беда! Какой суммой вы располагаете?
Когда Сергей назвал сумму, самообладание вновь покинуло «Посредника»: - Я рад, что вы решили воспользоваться нашими услугами, господин Фракасс! Уверяю: недовольным не останетесь!
22. «Когда, сопя и чертыхаясь,
бог тварей в мир пустил бездонный,
он сам создал себя из хаоса,
минуя божие ладони.
Но человек – созданье божие,
пустое отраженье бога -
свалил на землю и стреножил,
рукой уверенно потрогал…»
(«Тигр в зоопарке».
Павел Коган).
«Настоящий враг никогда тебя не бросит.»
(Станислав Ежи Лец).
-----------------
Терра была исключительно тихим и спокойным миром, в чём гранд-шериф Тони Леруа убеждался вот уже десятый год подряд своего пребывания на этой планете. Конечно, бывали и здесь ЧП, и мелких правонарушений хватало, но, как правило, все эти случаи не выходили за грань приличия. Подумаешь, большие преступления: то новички со старожилами схлестнутся, не поделив внимание первой красавицы колонии, то шахту завалит – к счастью, без человеческих жертв! – то фанаты местного футбольного клуба подсыпят соперникам, прилетевшим с Земли, слабительного в еду! Так, детские шалости подрастающего поколения – тем более, что две трети населения Терры составляла молодёжь в возрасте до тридцати лет. Понять ребят можно: развлечений мало, сплошная работа, а энергия выхода требует – вот и сходят с ума, как могут!
Если не считать, конечно, истории с виртдилером. Тони огорчённо вздохнул, вспоминая это дело.
Лейв Торнссен прибыл на Терру с очередным транспортом, имея на руках приглашение геологической службы (как позже выяснилось - оказавшееся фальшивкой). Сказал, что является представителем компании «ВиртаСинема» и что собирается открыть здесь её филиал. Мол, планета, как нельзя лучше подходит для съёмок приключенческих гипнофильмов…
«ВиртаСинема» была достаточно известным брэндом, чтобы у Тони возникли какие-либо сомнения. Впрочем, проформы ради, он связался с департаментом расследований, который курировал деятельность служб охраны порядка в межзвёздных колониях. Ответ его успокоил: Торнссен оказался тем, кем он и был на самом деле – то есть человеком «Ви-Си», а компания действительно собиралась открывать на Терре филиал.
А ещё через неделю по линии агентуры пришло сообщение о появлении на Терре гипнофильмов категории «Д» («Death”). Чему поначалу Тони не слишком-то и поверил: поскольку человек, от которого эта информация поступила, не вызывал у гранд-шерифа большого доверия. Бывший гангстер – да ещё из «сторожей», этот парень появился на Терре каких-то три года назад. Он не скрывал собственного прошлого, хотя особо и не распространялся о своих занятиях на Земле, и намекал лишь, что ему надо «отсидеться некоторое время» где-нибудь подальше от Солнечной Системы.
В розыскных списках беглец не фигурировал – и тогда Тони предложил ему по-сотрудничать со службой порядка.
Парень нехотя, но согласился. А что ему ещё оставалось делать?
Откажись он - и гранд-шериф немедленно бы отправил беглеца обратно на Землю. Кому нужен кот в мешке и ворох неприятностей, с ним связанных? А так хоть шерсти клок с паршивой овцы!
Надо отметить, что от сотрудничества с этим типом Тони не ожидал ничего из ряда вон выходящего. И первое время от него действительно приходила совершеннейшая чепуха, пока однажды не зашла речь о Торнссене. И его маленьком, смертоносном бизнесе.
- Фильмы категории «Д»? – с сомнением переспросил гранд-шериф, когда Конрад (так звали информатора), связался с ним по браслету. – Откуда они на планете? Этой гадости у нас сроду не было…
- Всё когда-то происходит в первый раз! – философски заметил Конрад. И сразу же перешёл на деловитый тон: – Пока товар распродают только в отдалённых посёлках – прежде всего, в Терра-Нуова и Терра-Бланко, цены сумасшедшие, поэтому народ и клюёт с такой неохотой… Да и фильмы, скажу вам, не слишком привлекательные для местных: мистика, мелодрама, боевики… Но ожидаются батальные ленты! И вот тогда…
- Тогда и посмотрим! – закончил разговор Тони. Разумеется, он не поверил агенту ни на гран. Но для очистки совести связался с шериф-инспекторами Терра-Нуово и Терра-Бланко. Но те горячо заверили Леруа, что у них никаких запрещённых фильмов не появлялось. И что, вероятно, кто-то ввёл уважаемого гранд-шерифа в заблуждение.
Не доверять своим парням Тони не мог.
И пустил всё на самотёк. О чём потом горько пожалел, когда ещё через неделю сто двадцать жителей Терра-Бланко и сорок четыре – из Терра-Нуово, попали в главную столичную клинику колонии. С общим для всех диагнозом: поражение центральной нервной системы. Скандал был ужасающим!
Хорошо, что хоть никто не погиб, и виртдилера успели задержать - не без помощи того же Конрада. Правда, лабораторию, где представитель «ВиртаСинема» фабриковал фильмы со снятыми ограничителями, так и не отыскали. Планета на две трети продолжала оставаться неисследованной, а такого контроля за населением, как на Земле, здесь просто не существовало. Бери машину и лети куда хочешь, кто там будет за тобой следить? Целый город можно было основать и спрятать – никто из местных не найдёт!
Тем более, что и сам задержанный явно не стремился на сотрудничество с органами порядка. К тому же, гранд-шерифу так и не дали заниматься этим делом. С Земли прибыл крейсер Центрального бюро Контроля – так именовалась спецслужба при ООН, занимавшаяся борьбой с несанкционированным воздействием на психику людей, и забрал Торнссена с собой...
...Равно, как и всех пострадавших, и конфискованные у его клиентов гипнофильмы…
Та ещё зараза, если вдуматься! Была бы на то воля самого Тони, он бы, не задумываясь, вообще запретил их, а не одну только категорию «Д». Воистину дьявольское изобретение, иначе его и не назовёшь!
Появившись лет сорок назад, они решительно потеснили обычный кинематограф. Ну, в самом-то деле: кому интересно сопереживать выдуманным героям, пусть даже и лицезрея их «в объёме», если есть возможность воплотиться в них самих и поучаствовать в сюжете полноправным участником событий?
Разумеется, без малейшей угрозы для собственного здоровья! Ведь в «зазеркалье» всё было, как в реальной жизни. Героев могли ранить, пытать, даже убить! И последствия болевым шоком полноценно лупили по нервной системе зрителя. Кома, а то и смерть были гарантированы стопроцентно!
Так вот, чтобы этого не произошло, в каждом гипнофильме предусматривались ограничители, снижавшие высокий уровень болевого порога - до вполне переносимых ощущений.
Но всё пресное когда-нибудь приедается. Нашлись - и таких людей оказалось немало! - желающие пощекотать себе нервы в «зазеркалье» - по-настоящему, как в реальной жизни. Их уже не устраивали БЕЗОПАСНЫЕ фильмы. Им хотелось - ИГРЫ С СУДЬБОЙ. И спрос, как водиться, родил предложение.
Обьявились умельцы, которые научились снимать блокировку ограничителей – и первые жертвы среди зрителей ознаменовали начало эры фильмов категории «Д». Так их теперь стали называть.
Конечно, последовали немедленные запреты на распространение столь опасной для здоровья человека продукции, на «виртдилеров» (тех, кто создавал и нелегально торговал смертоносными гипнофильмами) правоохранительные органы повели самую настоящую охоту, как на диких зверей, а производство картин взяли под строгий контроль соответствующие инстанции. Но, как обычно это и бывает, все эти меры не принесли ожидаемого результата. «Виртдилеры» просто ушли в подполье. Да постарались перенести свою деятельность за пределы Земли. В колониях - и нравы попроще, и людей категорией «Д» не испугаешь, поскольку народ на дальних планетах чуть ли не каждый день рискует своими жизнями, да и спрос на развлечения там всегда высокий. Опять-таки и денег – с избытком!
После неприятной истории с Торнссеном, Леруа, что называется, стал "дуть на воду". Бросился из одной крайности в другую. От былого благодушия не осталось и следа. Он готов был подозревать всех и каждого. Лишь бы не повторилось то, что уже было. А то - и что-нибудь похуже!
Тем более, что лет через пять лет, гранд-шериф надеялся перебраться куда-нибудь в более благоприятный мир. А то уж больно Терра напоминала "карантинные планеты"!
И когда шериф-инспектор из отдалённого посёлка сообщил о появлении у них неведомо как попавшего на планету типа, моментально сделал стойку.
Это было в манере "виртдилеров" - доводить начатое до конца. И если выгоняли из парадных дверей, то эти парни ломились в окна. А то и не брезговали просочиться через канализацию!..
Шериф-инспектор скачал всю информацию по незнакомцу прямо на браслет патрона, и Тони в тот же день внимательно изучил её. Была она на редкость скудной, но изобиловала такими странностями, что любая полицейская ищейка мигом сделала бы стойку.
Олег Левашов. Возраст – 40-50 лет. Хорошо сложен, немногословен, в меру любопытен, приятен в общении, открыт - до опредлённого предела. Утверждает, что входит в одну из сект, проповедующих «простой образ жизни» - или «опрощение». Последнее - более-менее соответствовало действительности. Поскольку в специальной сети Глонета – предназначенной исключительно для сотрудников службы охраны порядка, подобных конфессиональных образований насчитывалось свыше полутора сотен. Как небольших, объединяющих в своих рядах от силы десять-пятнадцать человек, так и весьма крупных, куда входили несколько тысяч сторонников. География распространения – практически вся зона освоенного космоса. Большинство, правда, предпочитали более цивилизованные места: планеты Солнечной Системы и Ближнее Приземелье.
Но выяснить к какой именно секте принадлежал Левашов – если это, конечно, была его настоящая фамилия, не удалось. Во-первых, большинство «опрощенцев» и им подобных категорически отказывались сообщать властям какие-либо данные о своих членах. Поэтому в Глонете имелась информация только об учредителях и специально уполномоченных ими лиц, отвечающих за связь с общественностью. Исключение составляли разве что случаи, когда адепты оказывались замешаннми в СЕРЬЁЗНЫХ НАРУШЕНЯХ законов. Но к Левашову это не относилось. Он был чист, аки младенец. Ибо в розыскных списках особо опасных преступников его биометрические характеристики, отпечатки пальцев и параметры ментаполя – не значились.
Во-вторых, людей с такими именами в одном только Московском округе Мегаполиса – а именно к его населению был лингвистически более близок гость Терры, насчитывалось почти три тысячи человек.
В-третьих, смущала абсолютная безграмотность Левашова в пользовании самыми примитивными бытовыми устройствами: терминалом, браслетом, мобилями, кухонными автоматами…
Конечно, справедливости ради надо отметить, что их нехитрое управление Олег освоил буквально за день – и потом уже лихо шарился в Глонете, вовсю пользовался кристаллотекой своего гостеприимного хозяина и даже попытался отремонтировать испорченный геосканер одного из приятелей шериф-инспектора Юрия. Попытка оказалась удачной - прибор заработал. Хотя и выдавал параметры не в полном объёме.
И уже одно это как-то не слишком вязалось с личностью последователя «опрощения»!
Горячо, понял Тони, когда ознакомился со всем массивом данных на гостя. Очень горячо! И распорядился взять Левашова под плотное наблюдение.
Но тут – экая вот досада! – шериф-инспектор выказал строптивость.
- Я считаю, этот парень ни в чём не виноват! – сказал, как отрезал Юрий Громов. И для вящей убедительности энергично рубанул рукой по воздуху прямо перед собой. Беседа шла в кабинете гранд-шерифа, терминал транслировал изображение громовского офиса прямо на стену, так что казалось будто одно помещение, где находился Тони Леруа, плавно перетекает в другое, в котором молодой его подчинённый взволнованно ходит из одного угла в другой. Иллюзия была полная. – Раз он не проходит по нашим спискам, как правонарушитель, значит, ему можно доверять полностью!
- Люди, которым подсаживают «зомби-программу», тоже выглядят и действуют вполне адекватно, - мягко сказал Тони. И едва заметно поморщился: надо же, а ведь парень-то, оказывается, идеалист! Такие в их ведомстве задерживаются мало.
- Чушь! – отрезал шериф-инспектор. – Я в первый же день проверил его на наличие чужеродных вкраплений в психике. Под видом, - тут Громов малость смутился, вероятно, от того, что был вынужден пойти на обман Левашова, хотя это и диктовалось служебной необходимостью, - медицинского осмотра!..
- И?..
- И ничего! Кстати, здоровье у него оказалось идеальнейшее! Хоть сейчас зачисляй в отряд галактической разведки!
Даже невооружённым взглядом видно было, что Громову нравится его новый знакомый - и все подозрения в его адрес шериф-инспектор воспринимает чуть ли не как личное оскорбление!
Тут Тони внезапно посетила одна мысль, показавшаяся ему поначалу смешной и нелепой. Он хотел было её отбросить, но потом передумал. Потому как вспомнил высказывание кого-то их великих людей прошлого: «Эта гипотеза неверна потому, что недостаточно бредова»!
- Послушайте, Юрий, а вы не пробовали порыться в базах данных исчезнувших звёздных экспедиций? За последние полстолетия, скажем? Нет ли там чего о нашем мальчике?
Взгляд, которым Юрий Громов наградил своего патрона, был столь же красноречив, сколь и жалостлив. Так смотрят на хорошего, в общем-то, человека, неожиданно сошедшего с ума. Вроде и заслуги не позволяют отправить его на заслуженный отдых, но и терпеть больше присутствие сей персоны – уже невозможно!
- ???
- На всякий случай. И если встретите что-нибудь любопытное - немедленно поставьте меня в известность.
Громов нехотя кивнул и отключился. А Леруа тут же связался с Конрадом.
После истории с виртдилером, агент был на полном доверии у гранд-шерифа. Тот даже помог ему открыть своё кафе, неожиданно ставшее в Столице Терры очень популярным. Деньги на это Тони взял из специального фонда для поощрения агентуры. Это не было нарушением служебной и финансовой дисциплины: за серьёзную информацию в службе охране порядка платили серьёзные деньги.
Терминал послушно развернул перед гранд-шерифом изображение спальной комнаты. Одетый в длинный шёлковой халат синего цвета, Конрад возлежал в роскошной, с настоящим балдахином, кровати. Один. И задумчиво крутил в руках нитку жемчужного ожерелья. Оно состояло из дорогущих розовых камней - такие можно было добыть только в одном месте Терры, в Южной бухте. И то - нелегально.
Тони сделал вид, что ничего не заметил и тихо кашлянул, предупреждая о себе. А Конрад, в свою очередь, неторопливо упрятал ожерелье в карман - и только после этого, будто бы случайно обратил внимание, что - не один.
- А-а, гранд-шериф! Рад вас видеть! Какие-нибудь проблемы?
- Какие у нас проблемы? - пожал плечами Леруа. - Так, сплошная рутина и скука от безделья. Ты не мог бы последить за одним человечком?
Конрад удивлённо присвистнул: - А ты, что, сам, что ли не можешь?
Вместо ответа Тони лишь развёл руками.
- Разумеется, ПО ПОЛНОЙ ПРОГРАММЕ?
- По ней, родимой! - вздохнул, кивая, Тони.
- Ну что ж, у меня всё равно свободного времени много. Хоть развлечение какое-то. Давай установочные данные на парня...
23. ЗА ПЯТЬ ЛЕТ ДО ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ.
То, что у него – серьёзные неприятности, и виной всему, вероятно, забарахлившая аппаратура операционной базы, считавшаяся, как и вся аггрианская техника - «вечной», сэр Говард Грин понял сразу, едва за ним захлопнулась дверь «странной квартиры». Потому как вместо тихой улочки на окраине Веллингтона, перед ним простирался огромный проспект неизвестного города, с вонзающимися в ослепительную синеву небосвода иглами небоскрёбов. Это была явно не Новая Зеландия. И явно – не конец двадцатого века. Об этом говорили и вид машин, стремительно несущихся по проспекту (они имели совершенно иной дизайн, чем тот, к которому привык сэр Грин), и архитектурный стиль зданий, и речь проходивших мимо людей – они говорили по-русски. Согласитесь, не столь характерное для Новой Зеландии явление!
Впрочем, как истый английский аристократ, сэр Грин не выказал ни малейшего удивления случившемуся. Спокойно сунул руку в карман, вытащил «портсигар» – многофункциональный блок из полевого снаряжения всех аггрианских агентов, игравший, в том числе, и роль ключа, открывавшего проход в базу. Направил на середину двери и нажал на кнопку-защёлку. Заранее зная, что должно было при этом произойти: окружающие его предметы должны были на мгновение заколебаться, теряя чёткость, словно уходя в «разфокус», и вновь обрести привычные очертания. За исключением двери. Которая как бы сдвигалась в потоке времени в сторону, на какую-то неуловимую долю секунды, открывая путь в «странную квартиру».
Но ничего не произошло. Сэр Грин снова повторил процедуру, потом ещё и ещё раз… Чтобы через несколько минут с грустью констатировать, что и самая надёжная техника может дать сбой. И что он, кажется, надолго застрял в этом мире…
Уважаемые, извините за задержку очередной части! Но - три дня праздников, сами понимаете, плюс - возникли, скажем так, "трения", с одной крупной корпорацией. Причём, уже НЕ РОССИЙСКОГО УРОВНЯ. Не поняли друг друга. А поскольку не правы оказались они, то решать наши "непонятки" будем через суд. Ладно...
"..... Но как бы там оно ни было, а аггрианские агенты-координаторы не привыкли никогда отступать. Даже попав вот в такие, как сейчас, не предусмотренные основной программой ситуации. На этот счёт у агентов имелись соответствующие инструкции, которые следовало немедленно задействовать. Чтобы потом - когда ситуация выправится, можно было вернуться к исполнению первоначального задания.
Что Говард и сделал. Быстро осмотревшись, он непринуждённо влился в людской поток, текущий мимо него, и двинулся по проспекту, цепко вглядываясь и вслушиваясь в разговоры людей, одновременно прикидывая, как он сумеет здесь легализоваться.
Судя по всему, эта реальность не сильно отличалась от той, в которой он действовал. Разумеется, годы внесли свою правку – поскольку по уровню развития данный мир, по-крайней мере, лет на сто-двести опережал Землю конца двадцатого столетия, в которой до сего дня оперировал сэр Грин. Но, опять-таки, между этими реальностями было много схожего – а значит, расхождение после точки бифуркации было не столь велико. Уже одно это успокаивало: значит, адаптироваться тут будет не в пример легче.
Сначала Говард хотел посетить музей или библиотеку – идеальнее способа для съёма первичной информации о времени и о стране, где он очутился, вряд ли найдёшь. Но, подумав, отложил это на потом. Потому что его взгляд споткнулся о неприметную вывеску, немножко нелепо смотревшуюся среди этого царства современной техники, стекла, бетона и пластика. Она скромно извещала, что здесь находится «Антикварная лавка Дона Уэккерби и сыновей». Причём, написано было по-английски. Вообще, знающему человеку, вывеска говорила о многом. В частности, что заведение – не из дешёвых. И что его владельцы – люди в своём кругу весьма авторитетные и респектабельные. Более того – С КОРНЯМИ!
Опустив глаза ниже, сэр Грин понял, что не ошибся. Потому что и само здание, в котором располагалась лавка, вполне соответствовало вывеске. Это был старинный, трёхэтажный особняк столь милого сердцу Говарда британского колониального стиля 19 века. Явно – не новодел.
Это интересно, сказал себе Говард, уже зная, как он будет действовать дальше . И решительно толкнул дубовую входную дверь.
Звякнул колокольчик, предупреждая о госте, и из глубины холла послышалось:
- Одну минуту, высокочтимый сэр, я сейчас подойду.
Говорил, судя по всему, человек в возрасте, но ещё вполне крепкий и уверенный в себе. В меру – жёсткий и властный. Говард тут же мысленно нарисовал его портрет: рост – средний, плотного сложения, возможно – с небольшим животиком, одет в костюм классического кроя, обязательно – белую рубашку с галстуком. Лицо – открытое, но волевое. Стрижка – короткая, волосы - седые. Возможно – носит усы. Служил. Где-нибудь в колониях или на подмандатных территориях. Чин – никак не меньше майорского… Впрочем, какие там колонии! Здесь он, пожалуй, хватил лишку! Ведь ещё НА ЕГО ЗЕМЛЕ английская колониальная система уже фактически развалилась. А тут, пожалуй, об этом остались только упоминания в трудах историков, да политиков.
Хозяин лавки оказался точь в точь таким человеком, каким его себе и представлял Говард. Только вместо пиджака, на нём красовалась длинная стёганная куртка. Но в остальном – белая рубашка, галстук и брюки классического стиля, всё совпадало.
- Дон Уэккерби, владелец этого заведения, - вежливо представился мужчина, быстро окинувший сэра Грина внимательным взглядом и, похоже, оставшийся доволен внешним видом посетителя. – Чем могу вам помочь?
- Говард Грин, - в свою очередь назвал себя Говард. – Путешественник.
Хорошее слово. Вполне пригодное для того, чтобы замаскировать истинный род занятий человека.
- Наверное, издалека, - покивал ему благожелательно Уэккерби, и вдруг его лицо на мгновение дрогнуло – правда, он справился с секундным замешательством, и вновь изобразил из себя радушного хозяина. Но при этом нет-нет, да и поглядывал как-то странно на руки гостя. Что у меня там такого, мгновенно озаботился Говард, успевший заметить это любопытство антиквара, но не сумевший правильно его истолковать, что так поразило этого человека? Впрочем, угрозой от Уэккерби не веяло, это аггрианских агентов учили распознавать чуть ли не с самого первого дня обучения в специальной академии.
- Мне бы хотелось, - учтиво проговорил Говард, - продать одну вещь. Довольно раритетную. Или заложить её – последнее, к слову, меня устроило бы больше…
- Смотря какую вещь, - вежливо ответил антиквар, и в его взгляде промелькнула уже настоящая заинтересованность, он сделал приглашающий жест: - Не изволите ли пройти в мой рабочий кабинет и поговорить уже более обстоятельно, сэр?
- Извольте, - согласился Говард.
Кабинет антиквара располагался на втором этаже. И был он именно таким, к каким привык сэр Грин В СВОЕЙ РЕАЛЬНОСТИ: просторный, с одной стеной, украшенной старинными мечами, саблями и кинжалами, с нишами, в которых стояли фигуры рыцарей – разумеется, английских! – удобные, кожаные кресла, на второй стене – головы животных: охотничьи трофеи хозяина, не иначе, третья – в картинах, типичные прерафаэлиты - Говард узнал несколько вещей, тут сыграл удивление:
- О, у вас, я вижу, есть Россетти и Хант, неужели: ПОДЛИННИКИ?
Воистину, лесть и знание предмета творят чудеса! Уэккерби, помимо воли, расплылся в горделивой улыбке – ему действительно было приятно: - Конечно! Три столетия представители моего рода торговали только подлинными творениями мастеров! Вы, я вижу, знаток живописи?
- Если быть честным, - смущённо признался Говард, - то – не слишком большой! Но основные школы 19 - начала 20-го веков – не спутаю. В основном, конечно, европейских художников.
Он не врал, поскольку в ТОЙ РЕАЛЬНОСТИ располагал сетью салонов, торговавших произведениями искусств известных и - не слишком! – живописцев. Как Старого Света, так и Нового. И в этом бизнесе – разбирался неплохо.
Антиквар тем временем предложил гостю кресло, сам же уселся за широкий стол из тёмного дерева, упёрся локтями в столешницу, сложил ладони в замок и опустил на него подбородок. Сказал, переходя на деловой тон:
- Итак, сэр, что вы хотите мне показать?
На стол лёг золотой портсигар. Красные рубины, украшавшие корпус, солидно сверкнули гранями.
- Любопытно, - промолвил Уэкерби. Лицо у антиквара мгновенно превратилось в бесстрасную маску, ничего на таком не прочитаешь, как ни старайся! Он протянул руку, осторожно коснулся дорогой вещицы: - Вы позволите?
Говард молча кивнул. Уэккерби взял портсигар, поднёс ближе к глазам и стал внимательно рассматривать, бормоча себе под нос:
- Корпус - золотой, металл, судя по всему, без добавок – но это мы ещё проверим, камни – хорошие, рубины… Нет, не все – один, кажется, шпинель или гранат, не так ли? – он вглянул на Говарда, тот улыбнулся в ответ: мол, как вы догадались? – Изготовлено лет двести назад…
- Триста пятьдесят, - поправил Говард.
- О, даже так! Делал англичанин…
- Шотландец.
Антиквар попытался открыть портсигар, но защёлка не поддалась. Ещё бы!
- Вы вон на этот камешек нажмите, - посоветовал ему Говард, и Уэккерби послушно надавил пальцем на самый крупный камень.
Его точно током пронзило! Ладони расжались – и портсигар шлёпнулся на стол. А сам антиквар словно окаменел. Взгляд у него сразу сделался бессмысленным, нижняя челюсть отвалились, и через какое-то мгновение по подбородку вниз поползла тоненькая струйка слюны. Сэр Грин поморщился: он не был брезгливым, но подобные сцены ему не нравились. Поэтому он вынул платок из кармана и аккуратно вытер Уэкккерби рот. Потом подобрал портсигар.
Сказал властно: - Всё хорошо, у вас в гостях ваш самый лучший друг, которому вы доверяете даже больше, чем самому себе. У него немало странностей, но вы же – англичанин, умеете ценить милые чудачества настоящих джентльменов! И прямо-таки горите желанием помочь вашему другу. Вплоть до того, чтобы поселить его у себя, предоставить пищу, деньги и всё, что он пожелает.
Выждал для надёжности пару секунд, после чего нажал на камень. Антиквара снова дёрнуло.
… Когда он открыл глаза, в них плескалась ничем не прикрытая радость и удовольствием от того, что у него в гостях – старинный друг, с которым они не виделись Бог знает сколько времени!
Уэккерби порывисто поднялся со своего места и вышел из-за стола. Подошёл к сэру Грину, приобнял его за плечи: - Да что мы всё тут сидим, да всё о какой-то чепухе разговаривем, когда уже время обеда. Вы же, наверное, сильно проголодались, дорогой Говард?
- Ужасно! – воскликнул с чувством старый друг. После всего, что с ним случилось, ему действительно очень хотелось есть. Реакция на стресс, не иначе.
Конечно, Говард мог воспользоваться и собственным даром гипнотического внушения. Но инструкция строго-настрого запрещала агентам такое прямое и грубое подавление воли землян. Но при этом ничего не говорила об обходных путях. Например, о системе безопасности «портсигара», при необходимосте ввергавшей в гипносон любого, не являвшегося владельцем прибора.
Уэккерби жил один, что вполне устраивало Говарда. Меньше любопытных глаз, меньше нежелательных для него расспросов, меньше чужого внимания.
Жена у Дона умерла семь лет назад, и он до сих пор не женился, видимо, не мог её забыть. А двое сыновей хотя и трудились в том же бизнесе, что и сам Уэккерби, но – в других странах. Старший – на исторической родине, в Британском округе Евросоюза, младший – в Латинской Америке. Что говорило о хорошо налаженном деле.
Целую неделю Говард не показывался из особняка. За это время он подробно изучил мир, в котором очутился. Помог и хозяин, которого Говард подробно расспросил обо всём, его интересующем, и Глонет.
Кстати, в первый же день объяснились и странные взгляды, которые Уэккерби кидал на руки гостя. Оказывается, антиквара удивило отсутствие браслета-коммуникатора, без которого в этом мире не обходился никто. Эдакий аналог «портсигара» Говарда, хотя и не с таким объёмом полезных функций, конечно. Следовало немедленно обзавестись им. Чем Говард и озаботил радушного хозяина.
- Вообще-то, это не проблема, - сказал Уэккерби, отпивая из старинного бокала глоток великолепного «Шато ДэКэм» двадцатилетней выдержки – они беседовали во время обеда, накрытого прямо в рабочем кабинете антиквара – уж очень он понравился Говарду! Кстати, здесь он и поселился. Очень удобное было место – и с точки зрения безопасности: кабинет имел три выхода – на первый и третий этажи, а также – прямо в подземный гараж (лифтовая кабина была замаскирована под обычный стенной шкаф), где стоял наготове спортивный «гепард», и можно работать с Глонетом, не мешая хозяину.
Не страдал и тот – в особняке имелся ещё один кабинет, там антиквар обычно принимал более важных клиентов. – Бизнес этот у нас развит достаточно хорошо, особенно – на Периферии. Ну, сами понимаете: Африка, Азия и Латинская Америка, колонии за пределами Земли… Контроль – не очень строгий, доступ в местные сети Глонета – не так и защищён, поэтому при надлежащей сноровке, можно легко проникнуть в базы данных и сформировать новую личность… Но вы же, дорогой друг, хотите надёжно легализоваться в нашем мире – то есть, устроиться на достойную вас работу, найти приличное место жительство на Земле, а не где-нибудь там, в небесах, не так ли? – Уэккерби проницательно посмотрел на Говарда и тот медленно наклонил голову в знак согласия. – Тогда вариант с Периферией нам не подходит.
Он на некоторое время задумался, машинально крутя в руках серебряную вилочку - тоже изготовленную не ранее прошлого столетия. Говард не торопил его, зная, что антиквар найдёт приемлимое для него решение. Ведь среди его клиентов хватало по-настоящему богатых и, главное, влиятельных лиц.
С работой проблем не возникло. Аггры всегда старались внедрять своих агентов на такие посты, которые позволяли им, с одной стороны, находиться в тени, а с другой – манипулировать людьми, в том числе, и занимающими достаточно высокое положение в обществе. Не изменил этому правилу и Говард.
Он выбрал себе правоохранительные органы. Они идеально подходили для его целей.
Конечно, на Земле 20-го столетия быстро устроиться в силовые структуры Говарду было бы неизмеримо сложнее. Пришлось бы строить многоходовые комбинации, задействовать слишком большое количество людей, тратить много денег…
Здесь же всё оказалось намного проще. Процедура приёма на работу заняла не больше трёх часов. Сначала с Говардом побеседовал менеджер по кадрам, затем – специалист из службы собственной безопасности, в ходе разговора, особо не скрывая этого от собеседника, проверивший его личность по специальным учётам в Глонете, и оставшийся довольным результатом (особая компьютерная программа не выявила в биографии Грина – он оставил себе своё старое имя, привык к нему как-то за последние годы! - ничего подозрительного). Потом настал черёд медиков – и в итоге Грин оказался зачисленным на должность консультанта по правовым вопросам в Службу космической безопасности ООН.
Говард выбрал её намеренно. Из всех существующих на планете, она слыла наиболее слабой, её функции были слишком расплывчатыми, а коллеги из более серьёзных ведомств вообще не воспринимали сотрудников СКБ, как конкурентов. При этом руководство Службы имело большие амбиции, на чём опытный интриган мог хорошо сыграть. Что, собственно, Говард и сделал.
24. - Много отдали за особняк? – светски осведомилась у Тарханова Альба, когда они покинули Розовую гостиную и прошли в кабинет Сергея. Обставлен он был по-спартански: несколько кресел, стол, в углу - терминал для входа в Глонет – вот, собственно, и всё.
Тарханов небрежно отмахнулся: - Мелочь, каких-то триста тысяч у.е. …
- Ого! – только и смогла вымолвить Альба. Даже для неё, сотрудника отряда дальней галактической разведки, сумма эта была достаточно впечатляющей. Такое количество «универсальных единиц» лично она не заработала бы и за полгода. Хотя космонавты и считались всегда обеспеченным народом. Одни «звёздные» чего стоили!..
Видимо, догадавшись, о чём подумала девушка, Сергей, криво усмехнувшись, пояснил: - Ну, справедливости ради могу сказать, что я не покупал себе этот дом. Взял в аренду. А деньги – не мои, так, подарили добрые люди, которым я спас жизнь их единственного сына… Нет, честное слово, всё так и было! – горячо заверил он девушку, уловив в её глазах искру недоверия. Пообещал: – Как-нибудь в свободное время расскажу!
Он замолчал. Молчала и Альба. Из неё будто стержень вынули, она утратила былую активность и хотела сейчас только одного: знать, как можно помочь своим друзьям. Остальное можно оставить на потом. В это время в дверь осторожно постучали, и на пороге вырос Генрих. Почтительно доложил:
- Всё выполнено, Сергей Валентинович, я готов дать вам самую развёрнутую справку об интересующем вас предмете.
- Хороший у вас помощник, - похвалила Генриха Альба.
- Ещё бы! – хмыкнул Сергей. – Это ж ИСИБ последней модели, обошёлся мне почти в полтора миллиона!
Вот тут Альба была потрясена ещё больше. Интеллектуальные СИстемы Безопасности были дорогим товаром, собирались со скоростью не более десятка штук в год – и расходились на внутреннем рынке Солнечной Системы влёт. Очередь на их приобретение была расписана на несколько лет вперёд. И было отчего!
Идеальный телохранитель, не требующий еды и сна, никогда не устающий, постоянно на страже, с нечеловеческой реакцией, контролирующий не только пространство вокруг подопечного лица, но и радиоэфир, не боящийся ни прямого выстрела в упор из плазменного разрядника, ни мороза, ни холода. И главное – не способный на предательство! Помимо основной – безопасности хозяина, ИСИБ мог программироваться на выполнение обязанностей секретаря-референта и слуги.
Генрих стал докладывать. История СКБ и её структура Тарханова и Альбу интересовали мало, они и так – каждый в той или иной мере, были знакомы с ней. А вот когда помощник перешёл к деятельности «конторы» за последние годы, обратились во внимание.
-… Три года назад в структуре СКБ появилось новое подразделение. Отдел спецопераций. Возглавил его некий Говард Грин, до этого работавший в Службе - сначала консультантом, потом – старшим аналитиком сектора взаимодействия с правоохранительными органами Солнечной Системы. На основе анализа публикаций в СМИ, официальных заявлений СКБ и других силовых структур, а также жалоб правозащитных организаций, можно с вероятностью в 90% сделать вывод о том, что отдел предназначен для проведения негласных оперативных мероприятий Службы космической безопасности. Причём, не только на Земле. Среди возможных форм такой деятельности можно назвать внедрение агентуры, акции силового воздействия - задержания, диверсии, активная «хакерская» работа, проведение следственных действий, осуществление наружного наблюдения…
- Это же запрещено! – возмутилась Альба. – СКБ давно не имеет прав на оперативную деятельность…
- Так точно, - согласился с ней Генрих. – Но в СКБ обошли эти запреты. Причём, весьма остроумным способом. Они пробили разрешение через ООН на «консультационное обслуживание всех оперативных мероприятий службы охраны порядка, касающихся любых правонарушений в освоенной зоне Галактики». И прикомандировали в качестве наблюдателей к ОП свой спецотдел. Кстати, это дало право его функционерам носить форму сотрудников охраны порядка. Не исключено, что СКБ также созданы некие тайные структуры, на которые и возложены разгого рода противоправные действия.
- По персоне Говарда Грина, пожалуйста, - попросил Тарханов.
- Информации мало, - извинился Генрих. – Только та, что удалось скачать с официального сайта СКБ, в разделе «Персоналии»…
- Ничего, нас устроит и такая, - поощрил ИСИБа Сергей, и тот послушно принялся излагать:
- Говард Грин. Родился 40 лет назад, в городе Порт-Стэнли, Фолклендские острова. Отец – мелкий клерк в местной администрации, мать – домохозяйка. Получил два высших образования: культурологическое – в университете Буэнос-Айреса, и юридическое – в Лондонском. Десять лет проработал в Ближнем Приземелье – Аресвилль на Марсе, база «Дискавери» в поясе астероидов, затем - колония Аль-Ахраб, Бета Близнецов. Вернулся на Землю. Предложил свои услуги СКБ. Неоднократно поощрялся руководством Службы. Его имя не фигурирует в скандалах. Не женат, детей – нет, друзья - неизвестны. Сексуальные пристрастия – не выявлены. Политические пристрастия – отсутствуют. Богат: владеет 25 % акций известной на планете компании «Антикварная лавка Уэккерби и сыновья»…
- Достаточно! – прервал Генриха Тарханов. Повернулся к Альбе: - Странный тип, не находишь? Культуролог и юрист – и вдруг СКБ, быстрая карьера, отдел спецопераций…
Они как-то незаметно перешли на «ты». Альба не возражала.
- Или этот господин – авантюрист, или – чья-то «внедрёнка», - стал размышлять Сергей вслух. Поймав недоумевающий взгляд Альбы, махнул рукой: - Впрочем, это не важно, не забивай себе голову! Потом с мужиком разберёмся. Генрих! Что у нас там насчёт тайных баз СКБ?
- Таковых нет. Во всяком случае, ни об одной реальной в Глонете сведений не содержится. Даже на сайтах «жёлтых СМИ».
- Тогда где, по-твоему, могут находиться захваченные Грином её друзья? – Сергей мотнул головой в сторону Альбы.
- С 40%-ной степенью вероятности, в следственном управлении департамента расследований. С 95%-ной степенью вероятности – в отделении взаимодействия. Именно с ним чаще всего сотрудничают специалисты отдела спецопераций, - доложил Генрих.
- Можешь подключиться к системе внутреннего контроля этого отдела? – спросил Сергей. – И уточнить, доставляли ли к ним наших друзей?
- Да.
25. ЗА ТРИ С ПОЛОВИНОЙ ГОДА ДО ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ.
Говард и двое его помощников – Стив и Тернер, сидели в кабине «Вепря». Перед каждым – экран, на них транслировались изображения с камер руководителей групп захвата на объект. Главный вход, запасной выход, крыша.
Машину специально переоборудовали под нужды отдела - и поэтому внутри она совсем не походила на обычное транспортное средство, скорее, это был небольшой пункт управления каким-либо промышленным комплексом.
- Группа «Альфа» - готовы!
- Группа «Бета» - готовы!
- Группа «Гамма» - готовы!
Стив повернулся к шефу, спросил нетерпеливо: - Начинаем?
- Не спешите, – строго посмотрел на него Говард, и помощник моментально умолк. Он прекрасно знал, что шефа нервировать не стоило – мог в два счёта вышибить из отдела. И куда потом? В ОБЫЧНУЮ СКБ возвращаться? Оставаться в службе охране порядка? Навсегда забыть о том, что был сотрудником организации, вершившей дела БОЛЬШОЙ ПОЛИТИКИ?.."
......
Сэр Грин наклонился к своему экрану. Несколько секунд рассматривал главный вход, ведущий в интересующий отдел офис, после чего тихо, но внятно приказал:
- Вперёд!
К двери тут же метнулись двое бойцов группы «Альфа», напоминавшие в своих защитных костюмах инопланетных агрессоров – какими их обычно и представляют режиссёры фантастических гипнофильмов. Кстати, как специально выяснил это для себя сэр Грин, всё так и обстояло в действительности! Не в смысле агрессоров, за двести лет активного освоения Галактики, земляне так и не смогли обнаружить там не то, что бы высокоразвитых цивилизаций, но и сколь-нибудь разумных существ. Пусть хотя бы и достигавших уровня первобытно-общинных племён! Просто разработчик защитных костюмов для спецслужб Солнечной Системы оказался рьяным фанатиком «космической оперы» - и, долго не раздумывая, просто скопировал их с боевых скафандров героев популярного детского сериала «Битва за Вселенную». Разумеется, снабдив своё творение настоящей начинкой! Наверное, это был единственный случай, когда плагиат – да ещё, взятый из гипнофильмов, пришёлся к месту.
Один из бойцов, с парализатором в руках, присел на колено, нацелился на вход, предупреждая внезапный выход охраны и страхуя товарища, второй вскинул нейтрализатор. Аппарат плотоядно чавкнул, за доли секунды подавляя действие всех защитных систем офиса и отключая электронный замок. Дверь бесшумно распахнулась, и в открывшийся проём стали стремительно забегать остальные члены группы, мгновенно растекаясь по кабинетам. Всех, кто там находился, без лишних слов глушили из парализаторов, коротко отчитываясь о проделанном:
- «Альфа-1» - коридор – чисто!
- «Альфа-2» - комната 5 – чисто!
- «Альфа-4 – комната 10 - чисто…
Навстречу им двигалась группа «Бета», ворвавшаяся через запасной выход, а сверху спускались парни из «Гаммы». За семь минут здание было проверено досконально. О чём тут же поставили в известность Говарда. Тот снова недовольно поморщился. Не ожидал он, что всё пройдёт вот так, гладко. И что его бойцам никто не окажет сопротивления. Вообще никакого! Это было более, чем странно, если учесть, кого сегодня брали. В этом офисе располагалась штаб-квартира самой, пожалуй, радикальной экстремистской группировки Западно-Карибской Конфедерации - «Десперадос». Пусть и не самой влиятельной в «Чёрном Концерте» Земли (под этим собирательным названием, запущенным в оборот кем-то из журналистов, скрывался блок самых различных террористических организаций планеты), но – одной из кровожадных, чьих боевиков редко удавалось взять живыми – в безвыходном положении, они просто кончали жизнь самоубийством. Как подозревал сэр Грин, дело здесь не обошлось без «зомби-программирования»! Но доказательств у него – не было. А заслать агентов к «отчаянным» – не получалось. Или, точнее, получалось, только не так, как первоначально планировалось. Поскольку сразу же после своего внедрения в его самых, казалось бы, надёжных оперативников, словно бесы вселялись, и парни тут же начинали работать против своего шефа. Что только подкрепляло подозрения Говарда, но делиться ими с директорами СКБ он не спешил. Воистину, как утверждает Библия: во многия знания много печали! А печалиться сэр Грин – не любил. Да и начальство в некоторых ситуациях полезно иногда держать в неведении!
- Пойдёмте, что ли, на месте посмотрим, каков сегодня «улов», - обронил Говард, и вместе с помощниками выбрался из машины. Были они в обычных костюмах, двигались, не спеша – ни дать, ни взять, гости Мегаполиса, желающие арендовать себе помещения в этом офисе. Пусть и не слишком комфортном, но зато – дешёвом. Вот только замершие в оцеплении сотрудники службы охраны порядка, взявшие заведение под плотный контроль, едва туда ворвались группы захвата, смазывали это впечатление.
Они обошли несколько комнат. Командир «Гаммы», осуществлявший общее руководство захватом, не без некоторой гордости продемонстрировал сэру Грину трофеи:
- Вот, господин бригадир, тут у них нечто вроде медицинской лаборатории было… Я такую аппаратуру только у наших криминалистов видел, да у врачей, когда диспансеризацию проходил… А вон в том помещении – как будто склад – мы нашли там несколько сотен контейнеров с трионами. Без маркировки. Подозреваю, либо архив, либо…, - он замялся, не решаясь высказать предположение, которое и так само просилось на язык – достаточно было бросить мимолетний взгляд на прозрачные контейнеры с кристаллами – но командир был практиком, голословных утверждений не любил – и только поймав поощрительный взгляд Говарда, твёрдо отчеканил: - «Д-фильмы».
- С каких это пор террористы занимаются их производством? – встрял, не выдержав, в их разговор Стив. Самый амбициозный из окружения Говарда, он ревниво относился к любым попыткам подчинённых завоевать расположение шефа. Не без оснований полагая, что многие в отделе только и ждут, как бы аккуратно подвинуть его, Стива, с занимаемой должности. Говард знал об этом. Но виду не подавал. Поскольку рассчитывал, что парень в лепёшку расшибётся, но выполнит любое поручение, дабы самому не лишиться хорошего отношения сэра Грина и не потерять свой пост. Это, во-первых. И, во-вторых, у парня желания не появится начать интриги против руководства – всё внимание отвлекут молодые подчинённые. Те ещё акулы, из молодых, да ранние!
Кормандир «Гаммы» - старый, убелённый сединами ветеран тайных войн, даже не удостоил Стива взглядом, и тот, обидившись, замолчал. Зато ответил сам Говард:
- С тех самых пор, когда это занятие стало приносить сверхприбыль! Но где же «наш мальчик», майор? Вы его нашли?
Он требовательно посмотрел на спецназовца.
У командира «Гаммы» поникли плечи, он растерянно развёл руками:
- Простите, мой бригадир, но… его нет!
- Как это – нет?
- Мы «заморозили» здесь семьдесят пять человек, мой бригадир. Двадцать пять - опознаны, как фигуранты спецсписка! Но – «объекта» среди них нет!
Голос майора, уверенного в своей правоте, вновь обрёл былую твёрдость. Хотя в нём и прозвучали нотки обиды. Командир был настоящим «профи» - и если говорил, что «объекта» - нет, значит, так оно и было на самом деле. Во всех прочих случаях, кроме - вот этого. Потому что сэр Грин точно знал, что на сей раз офицер – ошибается.
Ну, не говорить же ему про «портсигар», который ещё полчаса назад зафиксировал присутствие «объекта» в здании. Более того, прибор даже указал примерное место его нахождения: левое крыло офиса, третий этаж.
Туда-то, молча отстранив с дороги помощников, и направился решительно Говард. За ним потянулись и остальные – по пути майор поманил за собой двух бойцов, и те, с оружием на изготовку, присоединились к ним.
На третьем этаже Говард самолично прошёлся по всем помещениям, но нигде особо не задержался. В последнем, он сразу же отыскал ванную комнату. Первым, оттеснив патрона, туда скользнули бойцы, но не обнаружив ничего подозрительного, отошли в сторону.
По лёгкому беспорядку, видно было, что хозяин собирался принять ванну, но не успел это сделать – начался штурм, и он, побросав бельё, в панике выскочил в коридор. Об этом говорили и мокрые следы, ведущие туда.
- Он не мог далеко убежать! Офис мы оцепили ещё до операции, мышь не проскочит! Значит, где-то тут прчется! – подхватился было бежать вниз командир «Гаммы», но сэр Грин его придержал. Подошёл к ванной, всё ещё заполненной водой под самую завязку, а сверху – накрытую пенным айсбергом, и, наклонившись к нему, попросил:
- Ну, может, хватить из себя изображать морского жителя? Вылезайте, герр Раннингер, пора нам с вами и ближе познакомиться!
Гора пены вдруг зашевелилась – у Стива и майора от удивления чуть не отпали челюсти, а бойцы немедленно направили на ванну стволы своих парализаторов, и из воды во всей своей красе вылез рослый мужчина. Был он хмур, но резких движений старался не делать. Прикрыл своё достоинство, вежливо попросил:
- Извините, господа, но рук, с вашего позволения, поднимать не стану – я, в некотором роде, не одет.
- Вот, - довольно осклабился Говард, поворачиваясь к своим спутникам и показывая им на мужчину, - Это и есть неуловимый Орландо Гомеш, он же – Роман Кисловский, он же – «Колонель Уно», впрочем, имён у него предостаточно. Но чаще всего наш герой предпочитает откликаться на «Конрада Раннингера». В Штатах и в Евросоюзе известен, как весьма модный режиссёр батальных полотен. Меня один тут вопрос интересует: кто кого использовал? Вы – виртдилеров? Или виртдилеры – вас?
- Какая вам разница? – пожал плечами Конрад – с прижатыми к паху руками это у него получилось немного неуклюже, а оттого – смешно. – Могу я вызвать своего адвоката?
- Ещё чего! – фыркнул сэр Грин, и все присутствующие дружно рассмеялись. – Вы, герр Раннингер увидите теперь своего адвоката не скоро. Если вообще увидите.
Конрад заглянул в глаза своему собеседнику, и с пронзительной ясностью, вдруг понял, что тот – не шутит. И на мгновение ему стало зябко, как будто в комнате внезапно повеяло смертельным холодом. Наверное, это сквозняк скользнул по его голым и мокрым плечам…
25. ЗА ДВА ГОДА ДО ОПИСЫВАЕМЫХ СОБЫТИЙ.
С Конрадом сэр Грин встречался в развлекательном центре «Тортуга». Место для подобных рандеву было весьма удобным: его ежедневно посещало несколько десятков тысяч посетителей, и затеряться среди них для двух профессионалов было довольно лёким делом. Пятнадцать ресторанов и кафе, два аквапарка, бани – русские, турецкие и финские, боулинг, стрелковые клубы… К тому же, благодаря «портсигару», сэр Грин мог свободно отслеживать обстановку вокруг себя, и любое напряжение психополя немедленно бы подсказало ему, что кто-то им интересуется. Впрочем, кому бы в здравом уме и трезвой памяти пришло бы это в голову? Отслеживать передвижения всемогущего шефа спецотдела СКБ, превратившегося за последнее время в очень грозную силу, контролировавшую практически все спецслужбы и властные структуры Сообщества Земли? Разве что сумасшедшему!
В этот раз они выбрали для встречи боулинг-центр «Касабланка». Полутёмное помещение, мерцающие голограммы кабинок, надёжно укрывающие столики с посетителями от нескромных взглядов, негромкая музыка… Изредка из этих сияющих шатров выниривали люди, чтобы бросить шар, узнать результат - и снова скрывались в своём убежище.
- Хорошо играете, мастер! – похвалил Говарда Конрад, когда первая партия была завершена, и они решили размяться вином – разумеется, безалкогольным, хотя в Мегаполисе можно было заказать и настоящее спиртное, но и тот, и другой участник встречи его не слишком жаловали.
- Да разве это игра! – поморщился сэр Грин. – Вот крикет – совсем другое дело.
- Пусть в крикет старичьё играет! – ухмыльнулся Конрад. – А боулинг – для настоящих мужчин!
Видно было, что он шутит, пытаясь хоть таким образом продемонстрировать свою независимость. Мол, я не просто агент СКБ, а – равный партнёр. Сэр Грин эту игру принял – умный вербовщие никогда не даст своему информатору почувстовать сосбственную никчемность, не станет унижать его и вообще – обращаться, как с самой последней личностью.
- Чего вызывал? – меняя тему разговора, спросил Говард.
- На интересного парня наткнулись, - сообщил Конрад. – Некий Винс Трофимов. Работник Центра ксомической разведки. Институт экзобиологии, сектор нейрофизиологии простейших. Из психов, думаю, вечно любит экспериментировать со всем, что привозят Звёздные…
После разгрома «Десперадос» и вербовки Раннингера, Говард пристроил его в ЦКР, в Институт Связи - лучшего средства маскировки для виртдилера и не сыщишь! Вся необходимая аппаратура под рукой, плюс транспортные возможности Центра – всегда можно заслать в ту или иную колонию «посылочку» с Д-фильмами…
Разумеется, и свой интерес присутствовал: одна из лабораторий Института занималась вопросами практической хронофизики. И именно с ней Говард связывал все свои надежды на разработку установки СПВ, которая поможет ему когда-нибудь возвратиться в свою реальность. Через своих людей Конрад приглядывал за разработками, ведущимися в лаборатории.
- И чего интересного в твоём Трофимове?
- Парень занимается работами по созданию биологических носителей информации…
- Что-то слышал об этом, - задумался на мгновение Говард. – Биокомпьютеры с большим быстродействием, маленькие размеры… Не знаю, – он с сомнением покачал головой. – Но, по-моему, тема бесперспективная, трионовые мнемосхемы сегодня вполне всех устраивают…
- Я тоже не специалист, - пожал плечами Конрад. – Но этот самый Винс, кажется, набрёл в своих изысканиях на что-то любопытное…
В огромном, ярко освещённом зале, висели в воздухе пятнадцать силовых коконов, внутри которых находились прозрачные контейнеры с какой-то фиолетовой массой. Изредка внутри то одного, то другого возникали - и стремительно рассыпались маленькими созвездиями какие-то искорки – и тогда в воздухе чувстовалась прохлада. Хотя термосистема и создавала по всему залу одинаковую температуру – плюс 18 по Цельсию. Очевидно, так реагировала на эти звёздочки психика человека. Говард осторожно вынул из кармана универблок, но тот не отметил ничего опасного.
Дальняя стена в зале была отдана под гигантский экран, он был поделен на несколько десятков более мелких: одни демонстрировали фиолетовую взвесь, на других нескончаемыми рядами бежали цифры и непонятные символы, а на третmих - причудливо извиваясь, возникали, чтобы тут же исчезнуть, цветные объёмные графики…
У левой стены высились различные установки, судя по всему, смонтированные либо лично Трофимовым, либо изготовленные по его специальному заказу - уж слишком напоминавшие своим видом творения скульптора-модерниста. А справа, в гордом одиночестве, сиротливо притулились стол с терминалом и пара стульев.
- Это и есть ваши знаменитые бионакопители информации? - вежливо поинтересовался у Трофимова сэр Грин. Профессору он представился, как руководитель экспертного агентства при Научном комитете ООН – и тот воспринял это, как должное. Очевидно, полагал, что к нему, как к величайшему изобретателю, должны являться персоны никак не меньшего ранга! Впрочем, вздумай Трофимов запросить подтверждение статуса гостя, через свой браслет, то полученным ответом не был бы разочарован: коммуникатор Говарда немедленно подтвердил бы «легенду» своего хозяина.
- Ну, до настоящих накопителей им ещё далеко! – с чувством гордости за собственное детище, проговорил с важным видом Трофимов. – Но информацию с любого – подчёркиваю, ЛЮБОГО! – живого существа считывают мгновенно… Правда, донор при этом, к сожалению, гибнет.
- В смысле?
- Да в самом простом, - виновато развёл руками профессор. – Эти амёбы его просто растворяют в себе.
- Идеальное средство для укрощения непокорных! – пошутил Конрад. – Чуть что – и на прокорм твоим зверушкам, Винс!
Говард бросил в сторону своего доверенного агента внимательный взгляд. Кажется, он догадывался, О КАКИХ ДОНОРАХ вёл речь Трофимов.
- Не подходите ближе! – предостерёг меж тем гостей Трофимов. – Чревато!
- Чем же?
Говард и Конрад инстинктивно отступили на пару шагов назад. А Трофимов, захлёбываясь от восторга и чуть ли не брызгая при этом слюной, стал рассказывать о том, как дошёл до жизни такой. В смысле – создал свои бионакопители.
Этой проблемой профессор занимался давно. Как он пояснил внимательно слушавшим его гостям, его всегда удивляло одно обстоятельство: почему в погоне за новыми типами компьютеров, люди всегда отдают предпочтение мёртвому железу, а не оглядываются на природу?
- Мозг – это же готовый биокомпьютер, быстродействующий и способный на хранение поистине огромных объёмов информации, так почему же мы не хотим пойти по пути природы и попытаться скопировать мозг, а из века в века пользуемся его протезами?!
- Компьютерами! – пояснил Конрад «руководителю экспертного агентства» – и тот понимающе кивнул. Трофимов столь откровенной издёвки просто не заметил. А может – посчитал себя выше этого. Он же считал себя гением! А гении, в представлении профессора, на мелочи не разменивались.
Основу для создания своих бионакопителей Трофимов получил из «Архива». Так в Центре Космической разведки называли хранилище раритетов, которые на Землю доставляли Звёздные экспедиции. В основном, здесь хранились те находки с далёких планет, чьё использование специалистами Солнечной Системы не представлялось возможным в ближайшие десять-пятнадцать лет. А попросту говоря – числилось по разряду непонятных вещей, «мусора», как их называли сами космонавты. Не интересных ни специалистам, ни собирателям древностей.
Заглянув как-то сюда, Винс в одном из помещений случайно наткнулся на колбу с бледно-фиолетовой взвесью.
- Что это? – поинтересовался он у младшего хранителя. На что тот индиффирентно пожал плечами: - А Бог его знает, что, профессор! Особой опасности не представляет, но руки туда совать не рекомендуется, разъест моментально!
- В смысле: разъест?
- А растворит, как в кислоте. И следов не останется! Мы туда чего только не кидали – и мух, и камни, неорганику – не трогает, а органические вещества поглощает моментально…
Трофимов подошёл к колбе вплотную, вперил во взвесь острый взгляд. Несколько секунд рассматривал её внимательно, после чего, осенённый внезапной мыслью, повернулся к хранителю и попросил:
- Слушайте, юноша, а нельзя ли эту гадость передать нам, в сектор нейрофизиологии, для экспериментов? Это не будет нарушением каких-либо ваших правил?
- Отнюдь! – повеселел младший хранитель. – Нам даже лучше: меньше предметов – меньше забот! Когда вы хотите получить эту гадость?
- А сегодня, - сказал Трофимов. – Сможете доставить к нам во второй половине дня?
- Нет проблем!
- Договорились! Только о технике безопасности не забывайте - хуже кислоты!
- Об этом уж не беспокойтесь! - заверил хранителя Трофимов, и они расстались, довольные друг другом.
