Коллективное творчество: Каре черных офицеров. Часть 2
Каре черных офицеров
Часть 2
«Я конквистадор в панцире железном,
Я весело преследую звезду,
Я прохожу по пропастям и безднам
И отдыхаю в радостном саду…»
(«Я конквистадор в панцире железном…» Николай ГУМИЛЁВ).
«Играющего не щади!»
(Присказка на тему преферанса).
1. Шурх-Шурх… Шурх… Шурх…
Звуки накатывали и исчезали, снова накатывали, рождая во всём теле расслабленность и нежелание шевелиться. В голове царил лёгкий, приятный туман, в котором лениво вязли мысли… Не хотелось думать, вообще ничего не хотелось делать…
В какой-то момент звуки сделались громче, и в лицо неожиданно плеснула вода. Расслабленность как рукой сняло. Левашов открыл глаза – да так и замер, ошеломлённый. Секунд через пять растерянность прошла, и он сообразил, что это ему не снится. Он действительно лежит лицом вниз, на прогретом солнцем песке, широко разметав в стороны руки и ноги. А в сантиметрах трёх от носа настороженно замер какой-то жучок, с отвратительно загнутым хвостом. Именно хвост и заставил Левашова стремительно вскочить на ноги. Жучок тоже не стал испытывать судьбу и моментально смылся.
- Фу-ты, гадость какая! – Олега аж передёрнуло от отвращения – и он в сердцах сплюнул на песок. – Да ты, брат, никак меня ужалить пытался… Кстати, а где это я?
На Мармор, где у них располагалась резервная в реальности-24 база «Братства» и где они не далее, как… вчера? сегодня?.. праздновали победу над Дайяной и Лихаревым, место походило мало. До самого горизонта протянулась ослепительно голубая гладь моря, бугрящаяся лёгкой рябью волн. Именно они и рождали эти шуршащие звуки, когда набегали на берег. Под ногами раскинулся песчаный пляж – причём, не такой, как на Мармаре. Там песок был крупный и желтовато-грязный, а здесь – белый и мелкий, похожий на пудру, так что ноги моментально тонули в нём, хотя и не слишком глубоко. Если смотреть влево, то вдали можно было разглядеть зелёную полоску леса. А если повернуть голову направо, то взгляд утыкался в горный конус. Не слишком высокий, но довольно крутой. Чем-то напоминает давно уснувший вулкан. Кстати, ещё один довод в пользу того, что это – не Мармор. Там отродясь не водилось ничего подобного. Куда ж его всё-таки занесло?
Между тем солнце поднялось ещё выше, и припекать стало сильнее. Эдак, и солнечный удар схватить можно. Следовало срочно принять меры.
Левашов с сомнением оглядел себя. Мда, видок у него ещё тот: короткие серые шорты со множеством карманчиков, такого же цвета майка-безрукавка в мелкую сеточку, на ногах – сандалии на «липучка». Да ещё белый халат, наброшенный на плечи. Вот и вся одежда. Ни кепки завалящей, ни «банданы», в которой так любил щеголять среди членов «Братства» Секанд – как хочешь, так и вертись!
Олег вздохнул и, утешая себя, нарочито бодро произнёс:
- Ну, коли нету расписных, то поедем на простых!
Решительно стянул с себя халат, сходил к кромке прибоя и намочил в воде. Отжав, быстро навертел на голове тюрбан. Получилось неплохо. Как и всё то, что Олег делал.
Он подобрал валявшийся на песке сук от дерева, видимо, занесённый сюда штормом – и немного приободрился. Дубина не дубина, но в случае чего от какой-нибудь зверюги, не слишком крупной, отмахнуться можно. Вон, почти метр в длину, с острым расщеплённым концом - и достаточно прочная, чтобы не сломаться после первого же удара.
Теперь предстояло определиться с направлением движения.
- Налево пойдёшь – коня потеряешь, направо – сам сгинешь, - нараспев продекламировал Левашов, - А раз коня у меня нет, то и терять, значит, нечего. Пойдём тогда налево.
И он не торопясь, зашагал в сторону леса. Разумеется, на выбор пути, повлияли совсем другие соображения, чем литературные. Олег понимал, что ещё час-другой - и желудок потребует основательной заправки. И тогда, чтобы не помереть с голода, придётся срочно решать проблему питания. Лес в этом отношении давал куда больше надежды, чем заросший мелким кустарником вулкан. 2. В глаза плеснуло яркой вспышкой, и поначалу они подумали, что ничего не получилось, что левашовская аппаратура в очередной раз дала сбой, несмотря на все заверения Антона в удачном исходе пробоя.
- Я так и знал! - огорчился Герард, которого пребывание на Валгалле сделало малость эмоциональным. Во всяком случае, после боя на базе аггров он уже не походил на того надменно-равнодушного биоробота, с которым Альба и Корнеев уходили в полёт на «Кальмаре». – Снова у них всё сорвалось…
Борис поморгал глазами, восстанавливая зрение. Огляделся по сторонам – и в следующую секунду его лицо озарилось радостью: - Гера, не трать зря психическую энергию, мы – дома.
Альба, не сдержавшись, захлопала в ладоши. Они действительно вернулись домой. Левашов не подвёл, пробил выход в их реальность. Причём, не куда-нибудь, а прямо перед входом в Центр космической разведки. Это уже был высший пилотаж!
Так Корнеев и сказал.
- Ему Антон помог, - скорее ради справедливости, а не в силу упрямства, поправил товарища Айер. – Без его расчётов нас бы вообще непонятно куда зашвырнуло – в Гобийскую пустыню, например. Или в Тихий Океан...
- Так ведь не зашвырнуло! - отпарировала Альба. Она вообще в последнее время стала дерзить Герарду, хотя ещё до Валгаллы нормально воспринимала штурмана. Он даже нравился ей немного. – А раз так, то нечего и спорить. Пойдёмте докладывать о своём возвращении.
- Представляю, что нас ждёт! - пробормотал себе под нос Корнеев. Как человек самый старший и опытный в их маленькой компании, он не питал никаких иллюзий относительно того, как их встретят. Уж больно невероятную историю они должны поведать руководству Центра! И только распавшийся на атомы «Кальмар» служил весомым аргументом в пользу их рассказа – к слову сказать, невероятного во всех отношениях.
Кабинет директора управления внешних коммуникаций, в чьём ведении находился отряд дальней галактической разведки, располагался в левом крыле здания Центра. Симпатичная секретарша (кажется, её звали Миленой) ничуть не удивилась появлению десантников. Выслушав вежливую просьбу Корнеева допустить их до тела Шефа, она тут же соединилась с кабинетом Директора.
В воздухе протаяло окно голоэкрана - и оттуда на Милену уставился немного недовольный Директор управления.
- В чём дело?
- Роман Леонидович, с вами хотят встретиться члены экипажа крейсера «Кальмар», - как ни в чём не бывало доложила Мила. При этом на лице у неё не дрогнул ни один мускул. Словно она не впервые принимала у себя людей, которые в настоящий момент должны были находиться за триста парсеков от Земли.
- Что-то срочное? – поморщился Кугаев. – Разве мои замы сами не могут справиться с этим? - он строго посмотрел на троицу посетителей – и тут до него дошёл смысл сказанного. Лицо Директора мгновенно побагровело - и он взревел, точно раненый охотниками тигр: – Что за дурацкие шутки, молодые люди?!! «Кальмар» сейчас далеко отсюда…
- Это не шутки! – выступила вперёд Альба и вскинула правую руку вверх. На её запястье сверкнул золотом браслет-коммуникатор. – Вы можете запросить мой личный кода, а также – коды моих коллег…
-Имя? – отрывисто бросил Кугаев, и Мила тут же положила ладонь на сенсорную панель терминала, готовая немедленно ввести информацию в компьютер и получить подтверждение содержащихся в браслетах гостей данных.
- Альба Нильсен, Борис Корнеев и Герард Айер! Отряд дальней галактической разведки, крейсер «Кальмар»! – доложила Альба.
Несколько секунд сверки – и получив удовлетворительный ответ коммуникаторов, Мила молча кивнула патрону. Только после этого лицо Кугаева смягчилось:
- Хорошо, заходите!..
Сначала они рассказали всю историю, до мельчайших подробностей, Директору. Потом всё пришлось повторить срочно вызванному в Центр их непосредственному начальству - командиру отряда дальней разведки Шерману и двум его помощникам.
С ними было проще - они знали в лицо Корнеева, – и дополнительных мер по идентификации не понадобилось… Затем появились ещё какие-то чиновники, и тоже вознамерились было приобщиться к удивительному происшествию.
К счастью, у Кугаева к этому времени лопнуло терпение.
- Хватит! – рявкнул он, и экипаж «Кальмара» с благодарностью посмотрел в его сторону. – Замучили мне ребят! Если кому интересно – можете прослушать запись, а пока все – свободны. И чтобы никто и словечком не обмолвился обо всём случившемся, ясно? А вот вас Шерман, я попрошу остаться!
Когда за лишними, с точки зрения Директора, людьми бесшумно закрылась дверь, он тяжело вздохнул и, покачав головой, сокрушённо заметил уставшей от рассказов троице: - Ну и заварили же вы кашу, мои дорогие! Представляете, что будет, если о вашей истории пронюхают СМИ?
- А что в этом такого? – удивилась Альба. – Это же здорово: знать, что теперь мы – не одни во Вселенной, более того, у нас появились сильные союзники…
- И не менее сильные враги! – тут же закончил её фразу Директор. И осуждающе покачал головой: – О чём вы думали, когда влезали в эту авантюру? Пусть бы ваши спасители сами решали собственные проблемы, вы-то зачем в их игру ввязались? Приключений захотелось?
- Да мы-то в чём виноваты? - изумился Айер, до того державшийся невозмутимо, словно сфинкс. – Ребята нас выручили, можно сказать, вторую жизнь подарили, не дали в снегах замёрзнуть!.. И в ответ мы должны были их предать, так что ли? Да и аггры действовали не совсем по правилам…
- Это вам так Антон сказал? – ехидно улыбнулся Кугаев, и Айер не нашёлся, что ему ответить. А Директор повернулся к молча слушавшему всю эту перепалку Шерману и поинтересовался: - Ну, а ты, Ларри, что сам по этому поводу думаешь?
Шерман ответил не сразу: - Я бы отправил в ту точку пространства ещё один корабль, Роман Леонидович… Для более детальной проверки рассказа наших ребят. Координаты Валгаллы, надеюсь, ваши коммуникаторы сохранили?
- Да, - синхронно ответили Корнеев и Альба. Герард же ограничился надменным кивком. Обиделся, подумал Кугаев, ну-ну… Посмотрел бы я, как ты на моём месте на всё это реагировал! Это ж такая волна теперь поднимется! Все программы дальних экспедиций надо менять, потому как приоритеты изменились: кванги, аггры, форзейли… Война их эта, будь она неладна! В стороне – уже не отсидишься!.. - Ладно, это не сейчас решать. Пока же отправляйтесь к медикам, пусть проверят ваше здоровье – и можете быть свободны. Скажем, до утра. Ровно в десять быть у меня – и уже тогда будем говорить по существу!
… Но на следующий день никто из спасшихся членов экипажа «Кальмара» в Центре так и не обьявился. Более того, когда разгневанный Директор, прождавший космонавтов целый час, отправил за ними своего референта, тот в их квартирах никого не обнаружил.
3. Лес Левашову понравился. Чем-то напомнил ему знакомые с детства подмосковные берёзовые рощи… Правда, на сами берёзы местные деревья смахивали мало, да и под ногами отливала ржавчиной невысокая, едва достававшая до щиколоток, трава, но если не вглядываться пристально, то дискомфорта особого не ощущалось. Радовало и то, что здесь почти отсутствовали насекомые. Особенно, такие гнусные, как комары. Прожужжало что-то пару раз над ухом, да и сгинуло, не причинив ни малейшего вреда. По пути Олег самым тщательным образом проинспектировал содержимое своих карманов. Полезного нашлось мало. Нож – скорее символический, чем серьёзный, чёрные очки – с отломанной дужкой, и плоская серебряная фляжка с коньяком. Захотелось сразу же отхлебнуть немного божественной влаги, но Олег сдержал свои порывы. Кто его знает, как оно там дальше обернётся, а коньяк ему ещё пригодится. Хотя бы в качестве антидепрессанта!
2003 год, Москва, Столешников переулок.
Дежурство подходило к самой спокойной своей части. Часы перескочили за полночь и можно было со спокойной совестью запирать парадные двери до утра. Обитатели подъезда редко беспокоили по ночам охрану. То ли новые соседи недавно занявшие целый этаж благотворно действовали на гуляк и выпивох, то ли серьёзный вид мужчин в форме при входе, поселившихся там с недавних пор, неважно – факт оставался фактом, в ночное время наступало «тёмное время суток», как говаривал начальник охраны, бывший командир СОБРа. Он собственно и перетащил в частное охранное агенство выживших после страшной ночи в Грозном в 1995 году. Правда из взвода дееспособных осталось только пятеро. Трое - Витька Коротун, Леха Васильев и Славик Томашевский уже не могли служить где либо, а остальные приехали в «цинке». Кто в том был виноват, уже не важно. Но, спасибо богу за такого командира, этим троим ежемесячно выплачивалась помощь от предприятия, так как выжить на пенсию можно, но … «Да неважно всё это, - оборвал сам себя Виктор, запирая дверь за напарником, последний убежал домой, так как у жены начались предродовые схватки, - Вон Серёга вообще молодец. Женился, детей вон завести решил. Надо бы и мне подумать об этом.» Вернувшись в комнату, дежурный начал набирать воды из двадцатилитровой пластмассовой бутыли в чайник. Негромкий звук, прозвучавший в гулкой тишине высоких потолков подъезда, ударил по нервам неожиданностью так, что дежурный пролил на стол воду. «Трак… трак… трак…» звучали приближающиеся удары металлического предмета по керамической плитке. Свет от лампы на промежутке между этажом и «дежуркой» заслонил силуэт спускающегося человека.
Виктор чертыхнулся и потянулся за тряпкой под стол. «Трак… трак… трак… ток!» резко оборвались удары.
- Доброй ночи, молодой человек, - густой баритон ночного посетителя сразу привлёк к себе внимание. Виктор поднял глаза от пола, перед ним стоял, опираясь на цельнометаллическую трость с круглым набалдашником, слегка сутулый пожилой человек в сером плаще «советского» покроя. Неровная лысина кидала блики от точечного освещения при входе. Тонкие губы изгибала дружеская улыбка. Человек был чем-то неуловимо знакомым. Но дежурный, тем не менее, не мог его вспомнить. Несмотря на профессиональную память.
- Доброй, - ответил Виктор, - Куда это вы на ночь то глядя? А если хулиганы?
- Не беспокойтесь, мне не далеко. Да и кому какое дело до старого больного человека? У меня и забрать то вот кроме трости нечего.
Дежурный открывая дверь подъезда, затылком чувствовал пристальный взгляд.
- Доброй ночи, - ещё раз прозвучало прощание и человек неторопливо пошёл вдоль по освещённой «под старину» оформленными фонарями улице. «Тарк… тарк… тарк…» равномерно ударяло остриё по асфальту, постепенно удаляясь. Запирая дверь Виктора, никак не мог вспомнить, где же он видел ночного посетителя. Мелькнула мысль: « я не помню к кому и когда он приходил.» Дежурный вернулся на своё рабочее место и начал щелкать пультом камер видеонаблюдения, чтобы проверить своё подозрение. Через двадцать минут он расслаблено откинулся на спинку стула. Да, он не ошибся. Ночной гость не заходил в подъезд в течении суток. Нажав клавишу на многопоточном видеомагнитофоне, он начал перематывать запись на недавнее время. Виктор хотел ещё раз посмотреть на лицо человека. То что он увидел, заставило поползти вверх брови. Дежурный потянулся к трубке телефона. Командир дал точные указания по подобным случаям.
2003 год, Москва, Столешников переулок. Утро следующего дня.
Солнце этого утра только намечалась из-за густой облачности. Андрей пил кофе на кухне, когда мягкая трель мобильного телефона прервала это деёствие.
- Слушаю, - нажав кнопку приёма произнес Новиков. Раскошное изобретение. Маленькое и удобное.
- Андрей Дмитриевич, вас охрана беспокоит. У нас тут, похоже, тот случай о котором вы предупреждали.
В помещении охраны были два человека, которых без труда узнал Андрей, один был плечистый немногословный Витя, охранник. Другой начальник группы охраны – Леонид Лемешев.
- Андрей Дмитриевич, - сказал Лемешев, - Тут ночью интересный гость был. Посмотрите.
Он повернул к Новикову дисплей видеонаблюдения и защелкал тубмлерами на пульте. На черно-белом изображении был ясно виден Витя открывающий входную дверь и второй человек в плаще лицо которого было опущено в пол, так что камера видела только лысину.
Дверь открылась и по изображению пробежала рябь стёршая лицо начавшего выходить человека.
- Ну и что? – спросил Андрей, - Вы мне хотели показать, что ваше оборудывание неисправно?
- Нет. Вы не поняли. Во первых – оборудывание исправно. Что за помеха пробегает – мне и техникам неизвестно. Во вторых – помеха на всех кадрах где есть лицо этого ночного гостя. И наконец самое главное – нигде не зафиксировано, чтобы хоть кто-то похожий заходил в подъезд.
Андрей нахмурился. Чего-то наподобие он и ожидал… Только странно это… Правда непонятно что именно. Новиков привык доверять свое интуиции, а она в это время орала всеми фибрами, что в этом событии надо разобратся.
- Спасибо большое, - поблагодарил Андрей охранников, доставая телефон и нажимая на миниатюрные клавиши набрал номер Шульгина. Саша ответил с первого гудка.
- Саша, - произнёс Новиков стремительно поднимаясь по лестице, - бросай эти Альпы к лешему и срочно сюда. Похоже у нас гости.
... 3. Лес Левашову понравился. Чем-то напомнил ему знакомые с детства подмосковные берёзовые рощи… Правда, на сами берёзы местные деревья смахивали мало, да и под ногами отливала ржавчиной невысокая, едва достававшая до щиколоток, трава, но если не вглядываться пристально, то дискомфорта особого не ощущалось. Радовало и то, что здесь почти отсутствовали насекомые. Особенно, такие гнусные, как комары. Прожужжало что-то пару раз над ухом, да и сгинуло, не причинив ни малейшего вреда. По пути Олег самым тщательным образом проинспектировал содержимое своих карманов. Полезного нашлось мало. Нож – скорее символический, чем серьёзный, чёрные очки – с отломанной дужкой, и плоская серебряная фляжка с коньяком. Захотелось сразу же отхлебнуть немного божественной влаги, но Олег сдержал свои порывы. Кто его знает, как оно там дальше обернётся, а коньяк ему ещё пригодится. Хотя бы в качестве антидепрессанта!
На какой-то полянке Левашов наткнулся на заросли малины – и минут тридцать потратил на то, чтобы набить ей живот. Конечно, полностью голод ягоды не утолили, но, по-крайней мере, рождённое ими чувство сытости позволило хоть на время забыть о еде. Очень скоро лес начал редеть, и вскоре Олег снова вышел на песчаный пляж. Впереди высился знакомый конус вулкана. Всё, конец путешествию. Он обошёл остров по кругу – и вернулся практически в то же самое место, откуда и начинал свой путь.
Левашов лениво выругался и устало плюхнулся на песок. Сидеть было горячо, но терпимо. Хотелось спать. Можно было бы, конечно, растянуться и прямо на пляже, завернувшись в халат. Но, памятуя давешнюю встречу с ужасно не понравившемуся ему скорпионом (так про себя окрестил этого жучка Олег), следовало выбрать в качестве места ночёвки что-либо поприличнее. И – более безопасное. Может, на склоне вулкана есть пещеры или достаточно глубокие трещины?
Ладно, поищем. Но чуть попозже. Когда отдохнём. Пока же нужно подбить «бабки», разложить все имеющиеся у него факты по полочкам, чтобы сделать надлежащие выводы - и уже исходя из них, плясать.
Итак, что мы имеем? Крохотный остров, который легко обойти всего за три часа. Опасного зверья в местном лесу не водится, а те, с кем пришлось столкнуться во время короткого путешествия, серьёзной угрозы не представляют. Какие-то разновидности грызунов: белки, суслики и мыши. Вроде бы, пару раз мелькали и лисы, но тут Олег мог и ошибиться, он не охотник, так сильно по сторонам не вглядывался. Хотя и двигался настороже, вполне понимая, что от таких вот незнакомых мест всегда можно ожидать подвоха. И не выпускал из рук коряги.
Теперь о географии. На Африку – не похоже. Нет столь буйной растительности. И не Латинская Америка. В своё время Левашову довелось побывать в тех краях, и не по одному разу, ничего подобного здешней природе там он не наблюдал. Может, римба? Да нет… Трава опять-таки странная – какая-то «не травяная»… Тропики? Или средняя полоса… Но солнце сильное!
А может, это и не Земля вообще? Олег в биологии разбирался, как и большинство советских людей – в рамках школьной программы. Но даже этих знаний ему вполне хватило, чтобы сообразить: местная растительность несколько отличается от привычной ему земной. Поэтому будем считать это – другой реальностью. Тем более, что практическая хронофизика допускала существование ИНЫХ БИОЛОГИЧЕСКИХ ФОРМ – и чем дальше, от ГИП, тем РАЗНООБРАЗНЕЕ. В чём «Братство» успело убедиться во время своих многочисленных прыжков по другим мирам.
В общем, принимаем эту версию, как данность. А что? Вполне здравая мысль! И хотя по другим реальностям его друзья шастали безо всяких приборов – в чём им Олег, кстати, ни капли не завидовал, со своими хроногенераторами он не хуже Сашки с Андреем мог проникнуть куда угодно, но проломить темпоральный барьер одной только силой духа, без аппаратной поддержки, Левашов не умел. Не Игрок! Следовательно, зашвырнуло его сюда по чьей-то воле. Доброй или злой – ещё предстояло разобраться. Но для начала – не паниковать!
Тут Олег невольно усмехнулся, вспомнив читанную ещё в детстве книгу воспоминаний одного из первых советских космонавтов. Готовя его к полёту, комиссия гоняла беднягу, что называется: «в хвост и в гриву!» И чтобы успешно пройти испытания, нужно было не только ответить правильно на все вопросы придирчивых экзаменаторов. Но и уложиться в отведённое время.
Новички – терялись, начинали мандражировать, что-то забывать… Тем самым, лишаясь драгоценного времени. Видя такое дело, автор воспоминаний решил схитрить. И на все вводные, он, нагло глядя в глаза членам комиссии, чётко и уверенно рапортовал: «Главное – не паникую и сохраняю полнейшее спокойствие!»
Пока эта фраза произносилась, космонавт успевал придти в себя и обдумать, как следует, ответ. Догадайтесь с трёх раз, кто в итоге вытянул счастливый билетик - и отправился в орбитальный полёт?
Итак, значит, это - чужая реальность. Или – очередная Ловушка Сознания? Впрочем, хрен редьки не слаще! В его положении выбирать не приходится. Раз он тут очутился, значит это кому-то надо. Остаётся только выяснить: кому? Игрокам? Агграм? Форзейлям? Или той самой мифической, но вполне вероятной «третьей силе», которую так испугались в своё время агенты Сильвии? Правда, не стоит сбрасывать со счетов и другой вариант. Самый простой. Как там по этому поводу любил говорить монах Оккам? «Не умножайте сущностей сверх необходимого!»
Вполне может статься, что своим пребыванием на острове он обязан неуёмному техническому любопытству Маштакова. Накануне пьянки, сразу же после возвращения на Мармор, профессор настоял, чтобы вся аппаратура с дачи Валентина была немедленно переброшена в «реальность-24». И все с ним согласились. Даже он, Левашов.
Кто даст гарантию, что профессор не мог полезть в нутро лихаревских генераторов - и тем самым, случайно инициировал отправку Олега в другое измерение?..
Благо, что прецеденты были – это когда Маштаков, сам того не желая, отправил Феста с компанией в мир живых мертвецов! А когда что-то случается один раз: обязательно жди продолжения!
4.Обычно Борис спал без неприятных сновидений. Но в этот раз его мучили кошмары. Он несколько раз просыпался, ходил в кухню, выпивал стакан апельсинового сока – и снова честно пытался заснуть.
Получалось плохо.
Наконец, под утро, не выдержав борьбы с самим собой, Корнеев решил, что он уже достаточно отдохнул. Тем более, что до назначенной у Кугаева встречи оставалось каких-то полтора часа. Только и остаётся, что привести себя в порядок, одеться, позавтракать и добраться до Центра.
Но выполнить всю программу до конца у Бориса не получилось. Едва он закончил одеваться, как его коммуникатор вежливо пискнул, предупреждая о посетителях.
- Кто это? – удивился Корнеев. До сих пор столь рано к нему в гости не приходил ещё никто. Не принято это было в тех кругах, в которых вращался кибернетик. Да и частые звёздные экспедиции, с их жёстким регламентом, не способствовали развитию любви к свободному образу жизни.
- Служба техремонта, - доложил коммуникатор, запросив гостей. – У вас авария, вышла из строя система энергообеспечения кухонного блока.
- Разве? – изумился Корнеев и озадаченно глянул в сторону кухни: ещё пару минут назад он загрузил в комбайн полуфабрикаты, завтрак, по теории, должен уже приготовиться. Машина работала, не отключалась, какая тут, к чёрту, авария?.. На всякий случай Борис потянул воздух носом: горелым вроде бы не пахло. Может, ошибка? Ладно, сейчас разберёмся… Корнеев распорядился разблокировать двери и повернулся, чтобы пройти в кухню.
Не успел.
За спиной что-то прогрохотало – будто бежало целое стадо слонов, и Корнеев почувствовал, что рушится вниз, подшибленный сзади сильным ударом под ноги.
Упасть ему, правда, не дали, подхватили у самого пола и, завернув руки за спину, аккуратно прислонили к стене. Несмотря на неожиданность нападения, Борис не потерял самообладания. Он ведь был космонавтом, да ещё участником семи звёздных экспедиций, а в них тугодумов не брали: не выживали такие в пространстве!
Поэтому зря дёргаться Корнеев не стал – да ему это бы и не дали! - а сначала оценил обстановку.
С двух сторон кибернетика подпирали плечами здоровенные мужики с абсолютно невыразительными физиономиями. Короткие стрижки, мощные, выпуклые лбы, глаза прячутся за чёрными стёклами больших очков. Держат за руки вежливо, но сильно – да так, что любое желание вырваться тут же гаснет в зародыше!
Одеты были мужчины в обычные серые костюмы, в каких ходит, наверное, половина жителей Полиса, потому как в этом сезоне серый – самый модный цвет. И, следовательно, самый неприметный. Если хочешь спрятать лист, брось его в кучу других! Прав патер Браун! - Что всё это значит, молодые люди? – попробовал было возмутиться Корнеев. – Извольте немедленно отпустить меня, в противном случае буду вынужден вызвать службу охрану порядка…
- Заткнись! – посоветовал ему сосед слева. Сказано это было таким равнодушным тоном, словно с кибернетиком говорил не человек, а бездушный механизм. Готовый в любой момент и голову свернуть, и руки-ноги переломать непослушному пленнику, если ситуация вдруг начнёт развиваться не по заранее намеченному сценарию. Фанатик, догадался Борис. Или «зомби». В любом случае, ничего хорошего ему это не сулило. Вот ведь влип!
Страшная штука эти «зомби», если вдуматься! Берётся обыкновенный человек и с помощью специальных методик программируется на выполнение определённых заданий. Причём, сама жертва может и не осознавать, что превратилась в марионетку. До того момента, пока не настанет день «Д» и час «Ч». Тогда только проснётся программа-установка – и человек, до этого - вполне мирный и добропорядочный, вдруг не начнёт душить своего лучшего друга. А потом, выполнив задание, немедленно покончит жизнь самоубийством. И все концы в воду! «Мементо мори!» - как любил в таких случаях выражаться Сашка Шульгин.
Использование «зомби» было запрещено всеми государствами ООН – и даже Блоком Неприсоединения, славящемся чрезмерной, даже с точки зрения либеральных государств Европы, свободой нравов. Любое государство, рискнувшее применить «зомби», рисковало нарваться на эмбарго мирового сообщества. Что в условиях глобального миропорядка означало мгновенный экономический коллапс для страны страны-нарушителя. В памяти ещё свеж был недавний случай с Восточно-Африканским Союзом: когда в СМИ попала информация о том, что на его серебряных рудниках используется труд «зомби»…
Наверное, скандал был бы не столь громким, а меры, принятые против Союза – не слишком жёсткими, если бы не выяснилось, что половина «зомби» - это европейские рабочие. Их наняли через подставные фирмы для работы «на современных горнопроходческих комплексах» - а вместо этого прогнали через программирование и запихнули в вонючие, мрачные шахты...
Давно мировое сообщество не получало такой оглушительной пощёчины! И ладно бы «зомби» делали из местных племён! «Золотому миллиарду», откровенно говоря, было на это совершенно наплевать: что хотят генералы-правители из ВАС творить со своим народом, то пусть и творят, в конце-то концов, это их внутренние дела! Ну, пожурили бы на очередной сессии ООН за нарушение правил игры, да сократили объёмы поставок по гуманитарной программе «Серебро – за продукты».
Но тут ведь фактически в рабов превратили цивилизованных белых людей! Такое не прощают!
Реакция стран-гегемоний последовала мгновенно – и была жестокой и кровавой. Все счета ВАС в международных банках немедленно заблокировали, серебряные рудники захватили морские пехотинцы США и силы быстрого реагирования Евросоюза, а в столицах и крупных мегаполисах Союза высадились бригады Миротворческих войск ООН… В течении недели с ВАС было покончено. Нет, такое государственное образование на территории Африканского континента по-прежнему продолжило своё существование. Но теперь уже в несколько ином политико-экономическом формате. Район добычи серебра перешёл под внешнее управление спецкомиссии ООН, а разработками драгоценного металла занялся холдинг крупных горнорудных компаний из США и Европы. Саму же страну поделили на несколько автономных административных округов, деятельность которых теперь контролировали специально назначенные представители Блока Неприсоединения. В итоге – из влиятельной страны, игравшей далеко не последнюю скрипку в мировом политическом оркестре, ВАС превратился «в-что-это-такое»…
С «зомби» не поспоришь. Вот почему Корнеев решил пока помолчать. И дождаться дальнейшего развития событий. Они не заставили себя ждать.
В коридоре раздались звуки уверенных шагов человека – и в комнате появился невысокий крепыш, одетый в сиреневую форму сотрудника ОП (охраны порядка). Вот этот был НАСТОЯЩИМ ЧЕЛОВЕКОМ!
- Здравствуйте, мистер Корнеев! – вежливо поздоровался он. - Мои ребята не доставили вам больших неудобств, нет? Очень хорошо! Позвольте представиться: Говард Грин, шеф отдела спецопераций Службы космической безопасности. Ваши соотечественники, кстати, зовут меня обычно «Геной» - вы тоже можете не стесняться и называть меня так же, я не обижусь!
- А-а?.. – протянул враз растерявшийся Борис и показал взглядом на своего соседа справа. Грин понял, что хотел сказать космонавт. И весело рассмеялся: - Вы думаете, это «зомби»? Бог мой, да за кого вы нас принимаете, уважаемый мистер Корнеев? Мы же не гангстерский синдикат, а международная спецслужба. Стоим на страже закона и безопасности граждан. В первую очередь, тех, кто трудится в Ближнем и Дальнем Внеземелье. Ничего противоправного в своей деятельности не используем по определению! Можете мне поверить… А эти парни, - он небрежно кивнул на охранников Корнеева, - обыкновенные ИСИБы.
Час от часу не легче!
Андроидов – то есть человекоподобных роботов, на Земле не производили. Ни к чему. Но существовали так называемые Интеллектуальные Системы Безопасности, которые использовались для охраны наиболее важных объектов, правительственных учреждений и ВИП-персон. Стоили они сумасшедших денег, были гораздо эффективнее обычных «бодигардов» и обладали достаточным уровнем трансформации: в том числе и под человека.
Но о том, что ИСИБов применяют в Космической Безопасности, Борис слышал впервые.
- Прошу вас, - сделал приглашающий жест в сторону открытой двери Грин. И предупреждая дальнейшие вопросы Корнеева, пояснил: - С вами хотят побеседовать, после чего вы можете быть свободны…
- Но у меня в десять встреча с Кугаевым! – попробовал сопротивляться Корнеев, на что получил равнодушно-вежливый ответ: - Роман Леонидович подождёт!
...... Почти так же был взят и Айер – только его встретили на выходе из дома и сноровисто запихнули в машину.
А вот с Альбой вышла осечка. Дома она не ночевала – и куда отправилась сразу же после встречи с Кугаевым, не смогли установить даже по её коммуникатору. Девушка зачем-то оставила его у секретарши Директора Центра, так и не обьяснив той странности своего поступка – ведь для современного человека коммуникатор был всем: средством связи, микрокомпьютером, системой медицинского контроля организма, идентификатором и, наконец, маяком, с помощью которого в течение нескольких секунд можно было определить местонахождение любого человека. Что в Солнечной Системе, что на многочисленных космических Базах и в колониях человечества на других планетах…
5. Дым Олег заметил лишь тогда, когда одолел половину расстояния до кратера вулкана. Подниматься было легко, хотя временами в сандалии и попадали ужасно колючие камушки – поэтому приходилось останавливаться, снимать обувь и вытряхивать из неё посторонние предметы. Во время одной такой операции, выпрямляясь, Олег и увидел медленно тающий в воздухе дымный след. Тянулся он с небольшого выступа, метрах в десяти от Левашова.
Костёр?
Вне всякого сомнения!
Но кто его расжёг?
Подавив инстинктивный порыв сразу же броситься туда – как сделал бы это ещё пять лет назад, до их «Валлгальской эпопеи», Олег взял наизготовку корягу и осторожно двинулся на разведку.
Впрочем, это ему так показалось, что осторожно: на самом же деле шума Левашов производил до безобразия много, он же не «рейнджер» басмановский и уж тем более, не Сашка с его способностями ниньдзи. Хотя и стрелять умеет, и фехтовать его парни научили, да и дрался Олег хорошо – в детстве несколько лет отдал боксу и гимнастике. Не в силу безмерной любви к этим видам спорта, а ради банальной необходимости: время тогда было суровое, слабаков и хлюпиков на московских улицах не слишком жаловали… Да и в других городах - тоже.
Осторожно раздвинув кусты, преграждавшие выход на уступ, Олег наконец-то добрался до источника дыма. Им оказался небольшой костёрчик, возле которого, вальяжно развалившись в ротанговом креслице, восседал молодой мужчина с очень седыми волосами. Одет он был, как и Левашов, в короткие шорты, причём, ещё вчера, если судить по неровным краям, бывших обыкновенными джинсами. Больше ничего на нём не было. Только голый торс, на котором рельефно выделялась прокаченная мускулатура.
А лицо в профиль весьма напоминало античного Аполлона: во всяком случае, именно таким всегда представлял себе древнегреческого бога солнца Олег.
Глаза у мужчины были прикрыты, и казалось, что он дремлет.
Однако стоило Олегу приблизиться к нему на расстояние двух метров, как мужчина, по-прежнему, не поднимая век, спокойно попросил:
- Только не хлопайте меня вашей дубиной по кумполу, старина! Результата – не достигнете, череп у меня крепкий, а вы себе только руки отобьёте! Оно вам надо?
Говорил он по-русски, очень чисто и даже вкраплял в свою речь знакомые Левашову идиомы времён его драчливого детства.
Последнее обстоятельство подсознательно располагало к незнакомцу, рождая чувство полного доверия, и, повинуясь ему, Олег корягу опустил, но из рук не выпустил. Доверяй, но – проверяй!
Мужчина тем временем открыл глаза, резко поднялся с креслица и подошёл вплотную к Олегу. Дружески улыбаясь, протянул руку: - Я – Роберт. Можно – просто Бобби. Отшельничаю тут помаленьку…
- Олег, - представился Левашов. И не удержался, чтобы не схохмить: - Робинзонничаю здесь потихоньку…
- Заметил, - хмыкнул Бобби-Роберт, - Видел, как вы тут по лесу шастали, да у воды валялись… Воздушные ванны принимать изволили?
- Видел?
Вместо ответа Бобби кивнул на чёрный футляр бинокля, висевший на спинке кресла.
- Понятно, - протянул Левашов.
- А вы неплохо держитесь! – одобрительно заметил ему Бобби. – Попали неведомо куда и как, не испугались, тут же отправились на разведку, меня вот хотели дубиной «приласкать»… За что, кстати, такая немилость, я, сдаётся, ничего плохого вам не сделал… - Сдаётся мине, Беня, шо вы мне мозги парите! – невольно подделываясь под Сашкину манеру общаться с незнакомцами, от которых того и гляди дождёшься какой-нибудь неприятности, заявил своему визави Олег. – И моё появление здесь не обошлось без чьей-то помощи, не так ли, Отшельник?
Бобби скривился в непонятной ухмылке, но от прямого ответа ушёл: - Олег, вы, наверное, хотите есть? Больших разносолов предложить не могу, тут, сами понимаете, не погребок Елены Молоховец, но кое-что для утоления голода у меня найдётся… Прошу! Он направился к дальнему краю выступа, завернул за скалу – и через пару секунд до Олега донеслось: - Старина, вы где? Странный тип, решил про себя Левашов, но есть действительно хочется. Поэтому, сначала откушаем, что Бобби нам послал, а уж потом и думать будем, что это за странный тип мне попался…
Он последовал за Робертом. За скальной стенкой, на небольшом каменном пятачке, располагалась самая обыкновенная палатка. Внутри неё возился новый знакомый, негромко бормоча что-то себе под нос. Олег аккуратно положил корягу у входа, отодвинул полог и решительно нырнул внутрь палатки.
Бобби, очевидно, очень любил комфорт. Потому как обустроил своё жилище с максимально возможной в его положении роскошью. На полу – прямо на ворохе тёплых одеял, раскинулась шикарная шкура белого медведя. В дальнем левом углу лежал ноутбук. В правом – на маленькой подставке горделиво высился плазменный телевизор. Хорошая штука, в ГИПе она была в ходу – и Левашов в своё время несколько штук оттуда забрал. Для баз «Братства» в Марморе и в Новой Зеландии. Хотя голографические экраны, которые которые использовались в реальности Ростокина, нравились Олегу больше. Поскольку давали самый настоящий эффект присутствия – при включении возникало ощущение, будто на тебя смотрит живой человек, настолько глубоким был объём изображения.
А ещё в палатке находились: небольшой холодильник, куча книг, металлическая стойка, в которой стояли три винтовки: Левашов узнал «М-1», с 30-зарядным коробчатым магазином, из него они с Андреем и Сашкой часто стреляли в замке Антона – ещё до исхода в «реальность-1920», счастливые тогда были времена, что и говорить! - слизанный израильтянами с отечественного «калаша» «Галил» - и родная «мосинка», несколько плотно набитых чем-то сумок…
Ещё в палатке был небольшой столик, на который Бобби сноровисто выставляя еду – то, вынимая её из холодильника, то, ныряя за ней в невысокий ящик, похожий на сундук. Видимо, Отшельника неплохо снабжали – потому, как на столике, постепенно появлялись: блюдо с бутербродами (сёмга, сыр и ветчина), пара пластиковых коробочек с чёрной и красной икрой, несколько красно-жёлтых яблок, банка с мидиями, тарелочка с мелко нарезанным лимоном, пузатая бутылочка «Отарда», пакетик с вяленой рыбёшкой, пара банок с пивом…
Поймав удивлённый взгляд Олега, Бобби весело осклабился: - Что, уважаемый, не ожидали? А вот такие мы, Отшельники, ничего для дорогих гостей не жалеем! Извините, стульев предложить не могу, их у меня просто нет…
- А как же кресло ротанговое? – не удержавшись, подколол его Левашов.
- А кресло в палатке не слишком удобно, места много занимает, а я простор люблю! – с обескураживающей улыбкой ответил ему Роберт. – Ну, пора бы и за стол, как считаете?
Олег не заставил себя долго упрашивать. Они расположились у столика: один – Левашов, опустился на колени, гостеприимный же хозяин предпочёл прилечь («Зря, старина, не следуете моему примеру – ещё древние римляне предпочитали вкушать в такой позе, пища легче усваивается…»). Минут десять ели молча, утоляя голод – потом, когда пришло первое насыщение – Бобби предложил выпить. Разлил коньяк по маленьким серебряным стопочкам, сказал: - Ну, за знакомство!
- За наше случайное знакомство! – снова не смог удержаться от подначки Олег. Что-то из него так и пёрло сегодня, язвил не переставая, едва столкнувшись с Отшельником. Реакция на стресс? Или – усвоенная ещё от Шульгина манера поведения в незнакомой компании? Обычно, когда они втроём – он, Шульгин и Новиков, попадали в неё, то соло всегда брал на себя Сашка. Иногда – Андрей. Сам же Левашов предпочитал роль молчаливой поддержки. Стеснялся, наверное. Поскольку был старше своих друзей. А может, они подсознательно, сами того не подозревая, давили на него. Игроки, блин!
Коньяк оказался неплох. Весьма неплох. И Олег отдал ему должное, употребив сразу три стопочки. А чего стесняться? Не на светском ведь рауте! Тем более, что и Бобби посматривал одобрительно. Кстати, физиономия у парня была уж больно знакомая, где-то её Олег видел... И имя смущало…
- Кстати, а вы – Игрок? – вдруг спросил у Олега Роберт и как-то странно на него посмотрел.
Вот оно!
Левашов мгновенно подобрался. Но внешне ничем не выдал своего напряжения. Сказал, как ни в чём не бывало:
- Смотря во что.
- Например, в шахматы? – развёл руками в стороны Роберт. - Или, может, вы предпочитаете преферанс?
- Можно и в шахматы, - пожал плечами Олег. – А можно и «пулечку» расписать… Вот только не маловато ли народа?
- Ну, это проблема решаемая! – отмахнулся от него Бобби – и, повернув голову к выходу из палатки, громко позвал: - Ребята, заходите!
«Но я прийду с мечом своим.
Владеет им не гном!
Я буду вихрем грозовым,
И громом, и огнём!»
(Николай Гумилёв).
6. Как многие молодые девушки, Альба любила всё таинственное и загадочное. Особенно – после пребывания на Валгалле и встречи с Новиковым. Романтичная особа, что уж тут поделаешь!
И, попав домой, она подсознательно ожидала, что приключения, которые произошли с ней после гибели «Кальмара», продолжатся и на Земле.
Надо сказать, чутьё Альбу не обмануло. Когда они покидали кабинет Кугаева, на её коммуникатор поступило сообщение. Обратный адрес и личный код абонента оказались закрыты.
Если это и удивило Альбу, то не очень. А вот послание заставило сердце дрогнуть в радостном предвкушении чего-то необычного. Неизвестный писал: «Вам грозит серьёзная опасность. Никому не слова о моём сообщении. Браслет оставьте у Милены. Из Центра не выходите. Вас ждут в кабинете 344. Постарайтесь попасть туда незаметно от ваших друзей».
Альба так и поступила. Всё-таки молодость больше располагает к авантюрам, чем средний возраст, а уж тем более - старший! И даже занятие серьёзным делом, которое изначально дисциплинирует человека – а космонавтика к таким как раз и относится! – совсем не влияет на авантюрные склонности молодых людей. Разве что приглушает их, да и то – не всегда.
- Я – задержусь! – предупредила своих спутников Альба, когда они вышли в приёмную, - Так что меня – не ждите!
Пожав плечами, Борис и Герард удалились, а Альба подошла к Милене и, очаровательно улыбнувшись, попросила разрешения оставить у неё свой коммуникатор. Если секретарша и удивилась, то умело это скрыла.
Выйдя в коридор, Альба моментально затерялась в толпе спешащих по своим делам работников Центра. «344» кабинет она отыскала быстро. Нет, никого расспрашивать Альба не стала, просто сверилась со схемой здания – подобные висели на каждом этаже, и, найдя лифт, поднялась на тридцать четвёртый этаж.
Вот и нужная дверь. Закрытая. Альба хотела послать сообщение через коммуникатор, но вспомнила, что оставила его у Милены. И тогда она просто постучала. Почти тот час щёлкнул электронный замок, и дверь распахнулась.
Кабинет был как кабинет – стандартное место работы любого бюрократа. Даже – принадлежащего к касте служащих Центра космической разведки. За столом – плечистый мужчина с лицом немного грубоватым, но очень симпатичным. Было в нём что-то такое неуловимо-знакомое – и через некоторое время Альба поняла, что именно: мужчина очень походил на Новикова. Не внешностью, нет, совсем другой типаж – а своей манерой держаться: свободно и раскованно, и энергией, которую исходила от него во все стороны. Таких людей – даже в их 23-ем, относительно цивилизованном и благополучном столетии, встречалось мало. Даже среди космонавтов – ибо исследования Вселенной давно уже перешли из разряда опасных занятий – в просто сложные.
Едва Альба переступила порог кабинета, как мужчина тут же поднялся со своего места и наклонил голову, приветствуя её. Эта старинная манера здороваться, вновь напомнила девушке Новикова и его друзей с Валгаллы.
- Добрый день, госпожа Нильсен! – голос у мужчины был низкий, с едва заметной хрипотцой. – Приношу свои извинения за столь необычный способ приглашения, но у меня не было другого выхода! За вами следили – и возможно, собирались забрать, а мне этого не хотелось бы…
- «Следили»? «Забрать»? – роскошные брови Альбы удивлённо взметнулись вверх. – Простите, не понимаю вас. А, кстати, вы – кто?
- О, простите, не представился! – мужчина распрямил плечи и, как показалось Альбе, чуть не прищёлкнул каблуками. Ну, прямо герой какого-нибудь гипнофильма – о приключениях гусаров! Или уланов? Альба вечно их путала. – Сергей Тарханов. Консультант отдела спецподготовки Отряда Дальней галактической разведки.
Ах, вот оно что! Отдел этот в Отряде никто не жаловал, хотя без прохождения его курсов вопрос об участии космонавтов в звёздных экспедициях даже не возникал. В отделе учили убивать и защищаться. Рукопашный бой, владение оружием – в том числе, и холодным, выживание во враждебной среде… В общем, всё то, что может пригодиться на планете с агрессивными формами жизни. В том числе, и с разумной. Костяк отдела составляли бывшие военные и профессионалы из спецслужб. Надо отметить, учили они на совесть. Другое дело, что до сих пор это умение мало кому пригодилось, ни одна дальняя разведка так и не ответила на мучавший уже не одно столетие землян вопрос: «Есть ли жизнь во Вселенной?»
Впрочем, теперь, после возвращения на Землю их троицы этот вопрос терял свою актуальность. Равно как и востребованность отдела, наконец-то, становилась действительно нужной.
Сергей тем временем повернулся к столу и взял с него небольшой пластиковый пакет. Протянул девушке: - Возьмите, госпожа Нильсен, здесь коммуникатор и новый костюм. Вы теперь – сотрудник моего отдела, Альта Ниссен. Личный код, соответственно, тоже сменён. Переодевайтесь – и поехали отсюда поскорее, нам тут нельзя долго оставаться.
Альба хоть и растерялась, но послушалась Сергея. Его напор – завораживал, давил все возражения. Может быть, в другое время – хотя бы полгода назад, и при других обстоятельствах, Альба ещё бы и возмутилась, попробовала бы, как смешно выражался в таких случаях Новиков: «качать права», но после Валгаллы это был уже другой человек. Прикоснувшийся к тайнам Мироздания, переживший смерть своих товарищей, участвовавший в самой настоящей войне двух сверхцивилизаций! И научившийся, когда того требовала обстановка, слушаться более старших товарищей, не требуя от них объяснений по поводу странности их приказов.
Поэтому Альба быстро скинула свой комбинезон (машинально отметив, что Тарханов почему-то покраснел и отвернулся к окну), развернула пакет и вытащила оттуда точно такой же, только светло-сиреневого цвета и с другими эмблемами. Быстро переоделась и нацепила браслет коммуникатора на руку.
- Я готова!
Тарханов развернулся и критически оглядел Альбу. Преображением остался доволен: - Нормально. Только ещё один штрих – для пущей безопасности, - он подал девушке чёрные очки. Когда та нацепила их на нос – стёкла скрыли почти поллица, Сергей молча показал ей большой палец. Мол, здорово! И тут же, вновь став серьёзным, скомандовал: - А теперь за мной и не отставать! Если у кого-то по пути возникнут вопросы к вам – не отвечайте, говорить буду я! Поехали!
...
