Бои местного значения (книга)
| Бои местного значения | ||
|---|---|---|
| Автор: | Василий Звягинцев | |
| Год написания: | 1999 | |
| Год издания: | 1999 | |
| Объем: | 14,6 а.л. | |
| Время действия: | 1938 | |
| Цикл: | Одиссей покидает Итаку | |
| Часть цикла: | Итака #6 Реальность-1938 #1 | |
| Предыдущая книга: | Андреевское братство | |
| Следующая книга: | Время игры | |
Бои местного значения — шестой роман основного цикла «Одиссей покидает Итаку». Впервые автор не прямо продолжил цикл, а использовал ответвление от основного сюжета.
Аннотация издательства
Переговоры с координатором аггров, сверхцивилизацией, ведущей тысячелетнюю галактическую войну за Землю, заканчиваются для Александра Шульгина очередным опасным приключением. Матрицу его сознания отправляют в параллельную реальность, в самое начало 1938 года, время разгара ежовского террора в России, где Шульгин, теперь уже нарком Шестаков, вступает в бои местного значения, сначала с НКВД, а затем уже со своими давними противниками-инопланетянами.
Сюжет
Александр Шульгин оказывается в теле наркома Шестакова прямо накануне его ночного домашнего ареста НКВД. Владеющий спецприемами рукопашного боя Шульгин успешно противостоит не ожидающим сопротивления от запуганного наркома чекистам и вместе с женой и детьми бегут и прячутся на кордоне у егеря Николая Власова, старого друга Шестакова.
Вскоре НВКД начинает поиске пропавшего наркома, дело находится лично под контролем 1ого заместителя наркома НКВД Заковского. К поискам привлекается профессиональный следователь МУРа Иван Буданцев, который также ищет Шестакова и для Валентина Лихарева, представившегося доверенным лицом самого Сталина, а на самом деле являющегося резидентом аггров на территории Советского Союза.
...
Интересное
Роман "Бои местного значения" - это развитие истории попытки запугивания Шульгина, которую устроила Сильвия в своем доме в Лондоне. Этот момент описан в романе "Бульдоги под ковром" (Часть I, Глава 2):
|
Его отвели в прежнюю комнату и оставили одного. По пути он постарался запомнить в деталях планировку той части дома, где проходил. Вплоть до числа ступенек. Вдруг придется маневрировать в темноте. И прикинул, где и сколько может помещаться охранников и тайных постов. Пока что все выглядело не слишком серьезно. Минута работы... ... От нервной перегрузки Сашка решил избавиться оптимальным способом — прикрыл глаза и вернулся к подробностям минувшей ночи. ... Уже в полудреме Шульгин повернулся на бок, накинул на ноги край одеяла и плавно погрузился в крепкий сон человека с железными нервами и чистой совестью... ...Проснулся он от страха. Привычного уже, нудного, тошнотворного, который не оставлял его много месяцев. Иногда страх немного отступал, заслонялся суматохой неотложных дел, но никогда не проходил совсем. ... Шульгин открыл глаза и с недоумением осмотрелся. Он сидел за письменным столом в незнакомом большом кабинете, круг света из-под глухого черного колпака лампы освещал разложенные бумаги, пучок цветных карандашей в латунной снарядной гильзе, раскрытую пачку папирос и стакан недопитого чая в серебряном тяжелом подстаканнике. Еще он увидел лежащие на столе руки — крупные кисти, покрытые рыжеватыми волосами и россыпью веснушек, большие золотые часы на левом запястье, обшлага серой коверкотовой гимнастерки... Потом он понял, что руки эти принадлежат ему, и он, очевидно, только что спал, уронив голову на локтевой сгиб. Он помнил все, что было с ним, вплоть до того, как задремал в своей комнате-камере на вилле Сильвии, и в то же время знал все, что относилось к человеку, в чьем теле он внезапно очнулся. ... Затем он прошелся по личности реципиента. И почти сразу же ему стал ясен замысел аггров. Этот человек, нарком одной из ведущих отраслей промышленности, по всем советским меркам — счастливчик, баловень судьбы, сделавший блестящую карьеру, недавно награжденный орденом Ленина и обласканный доброжелательным вниманием Хозяина, уже почти год ежедневно ждал ареста. Потому что за окном подходил к концу пресловутый тридцать седьмой, и, в отличие от более наивных людей, нарком все понимал правильно. |
|
Любопытно, что в этом фрагменте написано что "подходил к концу 1937 года", а в самом романе Шестаков совершает побег 7 января 1938 года.
