Ляпы в романе "Бремя живых"

Ляпы в романе "Бремя живых" - смысловые и фактические невязки, нестыковки и анахронизмы в тексте этого романа цикла ОПИ и ДО. В большинстве своем выявлены читателями.

Сводный список ляпов

• "...Такого смрада Вадим давненько не ощущал. Запашок, сравнимый с тем, что присутствует при эксгумации солнечным августовским днем недавних братских могил. Не зная об аналогичном,, но куда менее масштабном приключении коллеги Максима, Ляхов тоже был поражен фактом так называемого "ураганного гниения" вроде бы обычной человеческой плоти." - при этом Максим как раз отметил (см. роман "Билет на ладью Харона") полное отсутствие характерного запаха при "ураганном гниении".
• Ни чин шталмейстера, ни чин обер-егермейстера не были "равны армейскому подполковнику". Придворный чин шталмейстера с 1800 года относился к III классу Табели о рангах, а обер-егермейстера с 1736 года - вообще ко II классу, то есть они соответствовали воинским званиям генерал-лейтенанта и полного генерала соответственно. Кроме того, уже с XIX века они фактически приобретают характер почетных званий, а не чинов, связанных с исполнением определенных обязанностей, и жалуются в награду высшим сановникам империи. Крайне маловероятно, что великий князь мог себе позволить пожаловать в эти чины камердинера.
• Высадить десант "прямо на Садовую улицу" с эсминцев невозможно чисто физически, поскольку единственное место, где она является набережной - это берег Лебяжьей канавки, абсолютно несудоходной даже для маломерных судов. Единственная судоходная река, которую пересекает Садовая - это Мойка, но она отсечена от Фонтанки неразводным 1-м Инженерным мостом, а Фонтанка в свою очередь также отсечена от Невы неразводным Прачечным мостом, ни под тем, ни под другим эсминцы не могли пройти в принципе.
• "Рукопашная между Гостиным и Апраксиным дворами" могла происходить с участием только весьма ограниченного числа людей, поскольку два этих комплекса зданий выходят углами к перекрестку улиц Ломоносова и Садовой, весьма нешироких в этом месте.
• Вести бой на "плацдарме между устьями Мойки и Фонтанки" в то время было весьма проблематично, поскольку вся эта территория была плотно застроена уже в конце XIX века - портовыми сооружениями и многоквартирными жилыми домами.
• "Анненский" темляк никогда не был "малиновым шнуром на эфесе шашки или кортика" и не обозначал "что владелец является кавалером ордена Святой Анны IV степени "За храбрость"". В реальности это был декоративный темляк, выполненный из анненской ленты (алой с золотистой окантовкой) с кистями, он крепился на рукояти эфеса любого холодного оружия (не обязательно шашки или кортика), являющегося анненским, то есть несущим знак ордена IV степени на эфесе и надпись "За храбрость" на клинке или гарде (не орден "за храбрость", а всего лишь элемент оформления наградного оружия, введен в Статуте от 1829 года), он был установлен к обязательному ношению Указом от 19 марта 1855 года. Поскольку темляк был декоративным, то как правило либо вместе с ним, либо вместо него крепился нормальный, функциональный темляк. Орден святой Анны IV степени не был "обычно первой" офицерской наградой, с тем же успехом офицер или чиновник мог получить ордена святого Георгия IV степени или святого Станислава III степени.