Просмотр кода страницы Утраченные фрагменты: Одиссей покидает Итаку

Часть 4 "Как заканчиваются звездные войны", Глава 2. 

После текста:
''"В итоге ему стало ясно, что лучше всего будет изложить капитану Короткову свою легенду и уходить с его пятеркой конников. И время он выиграет, и верхами сейчас надежнее, чем на механическом транспорте.''

''Без шума, по лесным тропкам..."''

далее следует сразу:

''"Штаб фронта развернулся в каменных строениях бывшего панского имения (в предвоенные годы — МТС) в пяти километрах южнее дороги Борисов — Орша. Силами срочно выдвинутой из состава Резервного фронта ударной армии прорыв немцев удалось пока сдержать, на неподготовленных рубежах третий день продолжались ожесточенные встречные бои.''

''Берестин надеялся, что, получив еще одну армию и пару танковых корпусов, он сможет фланговыми ударами..."''

утрачен фрагмент:

"...

Без шума, по лесным тропкам...


И особенно укрепила его в намерении скрыться отсюда как можно скорее совершенно неожиданная и непонятная встреча. И даже напугала, пожалуй.

В сотне шагов от своего костра Воронцов наткнулся на артиллерию. Между станинами трехдюймовок образца 1902/27 потрескивал неяркий огонь, укрывшись чехлами и шинелями, спали бойцы, а на хоботе зарядного ящика сидел старшин лейтенант, строгал ножом заготовку для спицы лежащего рядом колеса и насвистывал. И ничего в этой картине не было примечательного, и Дмитрий спокойно прошел бы мимо, если б (его словно в грудь толкнуло, заставило остановиться) не разобрал он, что именно свистит артиллерист.

Тихо, но вполне отчетливо и правильно, тот высвистывал мелодию из фильма «Мужчина и женщина», того самого, с Трентиньяном, который Воронцов смотрел в «Колизее» на Невском.

«Та-ра-ра та-та-та-та-та....та-та-та-та-та...» и так далее.

Извинившись, Дмитрий спросил разрешения прикурить от огонька и, если есть, напиться. Старший лейтенант кивнул, не переставая свистеть, указал на притороченную к лафету канистру. Пока Воронцов глотал пахнущую торфом воду, мелодия кончилась.

К чему угодно успел привыкнуть Дмитрий, но сейчас снова чувствовал себя ошарашенным.

Что же, в конце концов, творится? Не время, а проходной двор. Кто хочет, тот и ходит по нему вдоль и поперек. А также вперед и назад. Откуда мог здесь появиться этот парень? Кто его сюда прислал? И в каком качестве - - конкурента, надзирателя или..?
«Допустим, аггры усекли, как Антон меня сюда послал, и сделали ответный ход...»

Воронцов незаметным в темноте движением расстегнул кобуру. Проще всего взять и спросить в лоб. Парень, скорее всего, из начала семидесятых, позже и фильм подзабылся, и музыку по радио перестали крутить. Не тот ли, случаем, исчезнувший • предшественник Ирины, в чью квартиру ходил Берестин?

Против этой гипотезы говорило многое — и незначительность звания и должности неизвестного, исключающие его причастность к большой политике, и сама легенда, привязавшая лейтенанта к пушкам не хуже, чем каторжника к ядру, и то, что появился он здесь, в стане окруженцев, явно раньше Воронцова. Но все же... Козни пришельцев могли отличаться немалой изобретательностью, как с милиционерами, скажем. Может, они сначала выследили Воронцова, десант немецкий организовали, а старлейта подбросили только что... Песенка же -- приманка или как бы пароль... Принцип Оккама этой гипотезе не препятствует, даже наоборот. Из всех возможных невероятностей она самая простая в рамках известного...

Хорошо у вас получается, - сказал Воронцов, когда старший лейтенант оборвал последнюю руладу. — Не музыкант, часом?

- Нет, любитель. А вы что, самодеятельность организуете? - не слишком дружелюбно ответил артиллерист и взглянул словно бы настороженно.

— Как пойдет, а то и вправду запоем все и затанцуем... Угощайтесь, - - протянул коробку с предпоследней папиросой.

— Спасибо, у меня свои... — И достал из нагрудного кармана портсигар.

Воронцов чуть стойку не сделал, как сеттер над перепелом, ожидая увидеть что угодно, от кишиневского «Мальборо» до московской «Явы». Но в алюминиевом (отнюдь не золотом) портсигаре с выпуклыми богатырями на крышке оказались всего лишь немецкие солдатские сигареты.

Разговорились постепенно. Старлейт оказался москвичом, и поймать его на реалиях довоенной жизни Воронцову не удалось, да и слишком углубляться он не мог, схема случайного разговора не позволяла. Хотя в подозрениях своих Дмитрий только укрепился. Почти неуловимые тонкости, интонации выдавали в собеседнике человека современного. И форму он носил не совсем так, как следовало. То есть сидела она как на артисте, играющем фронтовика. Чуть больше, чем следует, шика, изящества, аккуратности... Но это уже придирки, осадил себя Воронцов. Подтягивание доказательств за уши. И ни к чему они. Есть неоспоримый факт — мелодия. Неоспоримый, но в процессуальном смысле бесполезный. Тут только на интуицию полагаться, и если что - - стрелять, не задумываясь, как тогда в метро. А интуиция как раз молчала, импульсов опасности лейтенант не излучал.

История его окружения и выхода была стандартна до банальности. Годная для случайного разговора, но (если она вымышлена) рассыплется при первой проверке.

«А вдруг, - подумал Воронцов - этот Юра самый настоящий наш современный лейтенант, проскочивший в какую-нибудь временную трещину, происшедшую хотя бы в результате наших же действий? И пытается теперь к здешнему миру приспособиться...»

- Знаешь, Юра, раз мы с тобой земляки, есть предложение. Утром я с кавалеристами думаю отсюда слинять помаленьку. Не люблю больших компаний. Предлагаю присоединиться. Мы верхом, ты на конной тяге. Пройдем. Если что - трубка на картечь, и руби постромки. А с этим войском пропадешь.

- Не знаю, - с сомнением ответил артиллерист. - Тут все же воинская часть собирается. С ней надежнее. А в одиночку по лесам скитаться... Сейчас вы отсюда по тихому уйдете, а потом и меня бросите, когда решите, что я вам мешаю. Вы кто по званию?

— Я, Юра, такой большой начальник, что тебе и не сни лось, — вроде бы в шутку ответил Воронцов, но лейтенант шутки не понял. Или не принял.

— Тем более. Вам бы и следовало принять командование, навести порядок... Извините за совет.

«Черт знает что, — закусил губу Воронцов. — Опять повтор. Прошлый раз он так и поступил, хотя пользы его инициатива не принесла. Но тот артиллерист, лейтенант Долгополов, был поскромнее. Замечаний старшим не делал. Совсем распустились в окружении...

— Пути начальства неисповедимы, молодой человек. Пора бы знать. Вы ж человек образованный, фильмы разные смотрели, вместо того чтоб субординацию постигать...

— Простите, не понял. Фильмы все смотрят...

— Все, но смотря какие... Этот, кроме нас с тобой, наверное, больше никто здесь не видел... -- И Воронцов сам засвистел ту же мелодию.

Старший лейтенант смотрел на него с хорошо изображаемым недоумением.

— Это разве из фильма? Понятия не имел. А что за картина?

— Да так... Французское нечто... Я в Мадриде смотрел. Вот и подумал, что ты тоже из наших... - - Воронцов уже понял, что эксперимент не удался. Парень вывернулся. А его отказ пойти с ним вместе разбивал вдребезги и гипотезу о тайном инспекторе или наемном убийце.

Но что-то тут все равно есть. И дай бог, если он, поняв, что разоблачен, не выстрелит сейчас в спину...

— Ладно, Юра, отдыхай. Завтра увидимся, может, найдем общих знакомых. Я тебя найду...

Сразу от лафета он шагнул в темноту. Ну его к богу, лейтенанта с его загадкой. Надо уходить прямо сейчас. Хоть с Коротковым, хоть одному. Не к добру такие случайные встречи..."


[[Категория:Книги цикла ОПИ и ДО]]